Это четвертая и заключительная статья из серии про справедливость и расу от доктора Тимоти Келлера, включающей в себя статьи: «Библия и раса», «Грех расизма» и «Библейская критика светской справедливости».

Вступительное слово.

В предыдущей статье я утверждал, что все светские политические взгляды и теории справедливости — от «правого» до «левого» — либертарианство, либерализм, утилитаризм, прогрессивизм — основаны на редукционистских мировоззрениях.[1] Христиане не должны игнорировать ни одну из правомерных проблем, которые они поднимают, но и не должны полностью приравнивать себя ни к одной из них. Только библейская справедливость является достаточно всеобъемлющей для удовлетворения потребностей человека. В этой статье я более подробно излагаю, что такое библейская справедливость. (Примечание: мое изложение предполагает непреходящую актуальность Ветхого Завета,[2] противоречия между христианским и всеми нехристианскими мировоззрениями[3] и в то же время доктрину общей благодати.[4] Для читателей, которые не согласны или желают подробнее изучить эти темы, см. сноски в предыдущем предложении).

1. Бог справедливости

Библейская справедливость — это, прежде всего, не набор тезисов или совокупность правил и руководств. Она укоренена в самом характере Бога, и она является результатом этого характера, Который никогда не бывает несправедлив.

В своей работе, посвященной атрибутам Бога, Герман Бавинк (Herman Bavinck) утверждает, что в Библии Божья справедливость является и возмездием, и восстановлением. Она не только наказывает зло, но и восстанавливает тех, кто стал жертвой несправедливости. Интересно, однако, что «вознаграждающая [восстановительная] справедливость Божья намного более заметная в Писании, чем Его возмездие».[5] Бог выступает против несправедливости: «Не суди превратно тяжбы бедного… не умерщвляй невинного и правого… даров (взяток – прим. пер.) не принимай.., пришельца не обижай.., ни вдовы, ни сироты не притесняйте…» Бог «поднимает их до положения чести и благополучия… Свершение справедливости с учетом нуждающихся становится актом [также] благодати и милосердия». И поэтому восстановительная справедливость Бога «не противопоставляется (как Его гнев) Его непоколебимой любви, но близка и синонимична ей». Его справедливость «одновременно является проявлением Его благодати (Псалом 96:11-12; 111:3-6; 114:5; 117:15-19)».[6]

Справедливость Господа также является возмездием. Он не только устанавливает справедливость для тех, кто пострадал и подвергся жестокому обращению, но и наказывает тех, кто совершил эти злодеяния. Он «не щадит нечестивых» (Иезекииль 7:4,9,27; 8:18; 9:10).[7] Как Судья всей земли, Господь, наконец, даст каждому то, что причитается ему по справедливости (Деяния Апостолов 17:30-31). Но Он также восстановит и «все возродит», чтобы больше не было зла, страданий или смерти (Матфея 19:28). И Его карающая, и Его вознаграждающая справедливость полностью исполнятся в конце времен, и мы будем жить на новом небе и на новой земле, наполненной δικαιοσύνη (дикайосуне – «справедливостью», «праведностью», греч.) (2 Петра 3:13).[8]

2. Аспекты справедливости

Эти основные темы проявляются в четырех аспектах библейской справедливости. Библейская справедливость характеризуется: радикальной щедростью, всеобщим равенством, меняющей жизнь защитой и асимметричной ответственностью.

ЩЕДРОСТЬ

Первый аспект библейской справедливости – радикальная щедрость. В то время как светский индивидуализм говорит, что ваши деньги принадлежат вам, а социализм — что ваши деньги принадлежат государству, Библия говорит, что все ваши деньги принадлежат Богу, который затем вверяет их вам (1-я Паралипоменон 29:14; 1-е Коринфянам 4:7). В Луки 16:1-16 Иисус призывает нас быть мудрыми управителями нашего богатства. Управитель был распорядителем имущества и находился в подчинении его владельца, что делало его и хозяином, и слугой. Таким образом, наше богатство принадлежит нам и в то же время не принадлежит нам.

Одно из мест, где мы видим эти две грани, находится в самом законе Моисея. Воровство — это всегда несправедливость, ибо брать чужие деньги или вещи — это попирать их права собственности. И все же многие законы показывают нам, что эти права собственности не являются абсолютными. Закон о субботнем годе требовал, чтобы в каждый седьмой год все долги аннулировались (Второзаконие 15:7-10). Еще более радикальным законом был закон «юбилейного» года. Каждые пятьдесят лет земля возвращалась к своим первоначальным владельцам (Левит 25:8-55). В целом, каждый человек (или семья) имел уникальную возможность начать все заново, независимо от того, насколько глубоко он влез в долги.

Потом были законы о сборе урожая. Землевладельцы не должны были собирать урожай со своего поля до конца, максимизируя прибыль для себя, а затем из своего огромного богатства помогать бедным только через благотворительность. Напротив, землевладельцы должны были оставлять часть урожая на поле, чтобы и наемные работники, и бедные могли приходить «собирать» и добывать пищу своим трудом (Левит 19:9-10; 23:22). Во Второзаконии 24:19 сказано, что та часть урожая должна быть для «пришельца, сироты и вдовы». В оригинале использовано еврейское понятие «быть для», что означало владение, право на собственность.[9] Бог говорит, что часть прибыли от вашего дела принадлежит не вам, а тем, у кого ее меньше. И как раз тогда, когда читатель мог подумать, что это звучит как социализм, на помощь приходит Второзаконие 23:24-25 и защищает землевладельца от тех, кто может попытаться извлечь из этого выгоду и собрать чересчур много. Закон Моисея не требует абстрактного выравнивания богатства или полного уничтожения социального класса. Это пожертвование не является ни необязательной благотворительностью, ни государственным перераспределением.

Такие богословы, как Кальвин, учили, что основные богословские идеи о богатстве и справедливости, отраженные в законах Моисея, остаются неизменными.[10] Библейский ученый Крейг Бломберг (Craig Blomberg) говорит, что взгляд на богатство, стоящий за этими законами, не вписывается ни в какие современные или древние экономические модели. Юбилейный и субботний законы не почитают «права капитала» так, как они воспринимаются в капиталистических обществах. С другой стороны, как мы видели, нет ни намека на государственную собственность, ни абстрактного уравнивания. Бломберг пишет, что Библия «предлагает резкую критику 1) этатизма, пренебрегающего драгоценным сокровищем личной неприкосновенности, и 2) необузданного индивидуализма, защищающего индивидуумов за счет общества».[11] Напротив, из любви к Богу и любви к ближнему «праведники (ивр. «саддик») готовы ставить себя в невыгодное положение, чтобы общество извлекло выгоду; нечестивые готовы ставить общество в невыгодное положение, чтобы извлечь выгоду для себя».[12]

В результате можно сказать, что быть радикально щедрым — вопрос не только милосердия, но и справедливости.[13] Иезекииль 18:5 «открывается с общим заявлением о том, что [праведник] (ивр. «саддик») пребывает в праведности, за которым следует список из одиннадцати конкретных способов, которыми человек проявляет эти качества». Не выполнять какой-либо пункт из списка — значит быть несправедливым, а список включает в себя «хлеб свой дает голодному и нагого покрывает одеждою» (стих 7).[14] То есть быть нещедрым — значит быть несправедливым. Иов 29 и 31,[15] Исаия 1 и 58 говорят о том же.[16]

В Луки 12:16-21 Иисус рассказывает притчу о богатом безумце, который накапливал богатство для собственных нужд, когда должен был «богатеть в Бога». Тогда Иисус ясно говорит, что «богатеть в Бога» означает «Не бойся, малое стадо! Ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство. Продавайте имения ваши и давайте милостыню» (Луки 12:32-33). Комментаторы указывают на то, что фраза «продавайте имения» не означает отдавать все имение, но и не означает отдавать без всякой жертвы.[17]

И социализм, и либертарианство сохраняют обязательство делиться с нуждающимися на «горизонтальном» уровне. «Слева» деньги принадлежат государству, а распределение среди нуждающихся будет недобровольным. «Справа» деньги — только ваши, а любое пожертвование — добровольное и необязательное. Библейское учение делает первичным измерением «вертикаль» — отношение к Богу. Ваши деньги принадлежат вам, и никто не должен их у вас конфисковывать. Тем не менее, у вас есть моральные обязательства как перед Богом, так и перед ближним, чтобы использовать ваши деньги бескорыстно и с великой щедростью, чтобы проявлять через них любовь к другим соразмерно с вашими возможностями и их нуждами.[18]

РАВЕНСТВО

Второй аспект библейской справедливости — всеобщее равенство. Библейская справедливость требует, чтобы к каждому человеку относились в соответствии с одинаковыми стандартами и с одинаковым отношением, независимо от класса, расы, этнической принадлежности, национальности, пола или любой другой социальной категории. В Левит 19:15 говорится: «… не будь лицеприятен к нищему и не угождай лицу великого; по правде (ивр. «седека») суди ближнего твоего». Во Второзаконии 16:19 сказано: «Не извращай закона, не смотри на лица и не бери даров, ибо дары ослепляют глаза мудрых и превращают дело правых (ивр. «седека»)».[19]

Эта библейская идея была уникальной и революционной в мировой истории. Окружающие культуры и сообщества ничего о ней не знали — см. знаменитый Кодекс Хаммурапи.[20] Идея о том, что все люди имеют равное достоинство и ценность, была одинаково чужда грекам и римлянам. Аристотель однажды сказал, что некоторые расы и национальности заслуживают того, чтобы быть рабами. Том Холланд (Tom Holland) пишет, что в древних культурах, кроме Израиля, полностью отсутствовал «какой-то смысл в том, что бедные или слабые могли иметь хоть малейшую действительную ценность».[21] Чего не хватало грекам, римлянам и другим древним культурам, так это книги Бытия, которая учит, что все люди «одинаково… сотворены по образу и подобию Божию» (Бытие 1:27).[22] Библия указывает на это везде: «Кто теснит бедного, тот хулит Творца его; чтущий же Его благотворит нуждающемуся» (Притчи 14:31). «Богатый и бедный встречаются друг с другом: того и другого создал Господь» (Притчи 22:2). [23]

Иисус потряс социальные чувства того времени, принимая все классы людей и относясь к ним с равной любовью и уважением. Иудеи считали самарян расово низшим населением, но Иисус дважды ставил самарян на один духовный уровень с иудеями (Луки 9:54; 17:16). Слова Иисуса спровоцировали возмущение среди бывших в синагоге, когда Он заявил, что Бог любит язычников, таких как вдова из Сарепты Сидонской и Нееман Сириянин (Луки 4:25-27), так же сильно, как и иудеев. Иисус протянул руку помощи прокаженным, которые были изгоями общества, прикоснувшись к ним и игнорируя социальные запреты современности (Луки 5:12-16; 17:11-19).

Он увещевал Своих учеников не только быть щедрыми к нищим (Луки 11:41; 12:33; 19:8), но и принимать их в своих домах и семьях (Луки 14:13). Гостеприимство в то время было актом дружбы и партнерства, и было немыслимо обращаться с бедными как с равными. В притче о добром самарянине (Луки 10:25-37) Иисус обозначил «любовь к ближнему» как оказание практической, финансовой и медицинской помощи человеку другой религии и расы. И творить справедливость, и любить ближнего — значит относиться к людям и всех рас, и вероисповеданий, и социальных классов как к равным по достоинству и ценности.[24]

Остальная часть Нового Завета следует правилу Иисуса: «Имейте веру в Иисуса Христа нашего Господа славы, невзирая на лица… Ибо, если в собрание ваше войдет человек… в богатой одежде, войдет же и бедный в скудной одежде, и вы, смотря на одетого в богатую одежду, скажете ему: «тебе хорошо сесть здесь», а бедному скажете: «ты стань там» или «садись здесь, у ног моих», то не пересуживаете ли вы в себе и не становитесь ли судьями с худыми мыслями?.. А вы презрели бедного» (Иакова 2:1-4,6).

Один из самых красноречивых библейских призывов относиться ко всем людям как к абсолютным равным — как в действии, так и в отношении — содержится в «Наставлении в христианской вере» Жана Кальвина (Institution de la religion chrestienne). Кальвин признает, что «бо́льшая часть [человечества] наиболее недостойна, если о них судить по их собственным заслугам». Тем не менее, он говорит: «Но Писание идёт дальше и увещевает нас не смотреть на то, чего люди заслуживают сами по себе, а видеть в каждом человеке прежде всего образ Божий, которому мы обязаны воздавать честь и любовь».[25] Он заключает: «Так что, если перед нами предстанет кто-нибудь нуждающийся в нашей помощи, у нас не будет причин не потрудиться ради него… [Мы] не должны обращать внимания на злобу людей, но должны созерцать в них образ Божий. Своим великолепием и достоинством он может и должен подвигнуть нас любить их, он изглаживает все их пороки, которые могут отвратить нас от любви… Прежде всего нужно, чтобы они [христиане] глубоко прониклись заботами того, кто нуждается в помощи, чтобы сжалились над его судьбой, как будто они сами испытывают её удары, чтобы ощутили к нуждающемуся то же сострадание и милосердие, которое способны испытывать к себе».[26]

ЗАСТУПНИЧЕСТВО

Третьим аспектом библейского правосудия является важная, меняющая жизнь правозащитная деятельность в интересах бедных слоев населения. В Псалме 40:2 сказано: «Блажен, кто помышляет о бедном [и нищем]!» [27] Слово «помышляет» в переводе означает, что верующие должны уделять пристальное внимание слабым и бедным, стремясь понять причины их состояния, и тратить значительное время и энергию на изменение их жизненной ситуации.[28] «Праведник тщательно вникает в тяжбу бедных, а нечестивый не разбирает дела.» (Притчи 29:7).

Одновременно с тем, что мы должны относиться ко всем одинаково и не проявлять пристрастности ни к кому (Левит 19:15), мы должны проявлять особую заботу о бедных, слабых и беспомощных. Притчи 31:8-9 гласят: «Открывай уста твои за безгласного… Открывай уста твои для правосудия (ивр. «садека») и для дела бедного и нищего». Противоречие? Нет. В Библии не сказано: «Говори за богатых и сильных». Это не значит, что сильные менее важны как личности перед Богом. Они, безусловно, так же важны. Но им не нужно, чтобы вы заступались за них. Однако, бедные нуждаются в вас.

Призыв к правозащитной деятельности предполагает, что бедные и иммигранты имеют равные права. Во Второзаконии 24:17,19 говорится: «Не суди превратно пришельца, сироту; и у вдовы не бери одежды в залог; … Когда будешь жать на поле твоем, и забудешь сноп на поле, то не возвращайся взять его; пусть он остается пришельцу, сироте и вдове, чтобы Господь Бог твой благословил тебя во всех делах рук твоих». Кристофер Райт (Christopher Wright) объясняет: «Фраза буквально означает «не игнорируйте миспат пришельца, сироты или вдовы»…миспат (ивр.) включает в себя права человека в целом… Таким образом, описанные правила касаются прав, а не благотворительности. В глазах Бога, вдова имеет право не быть лишенной необходимой одежды, чтобы получить заем. А сбор остатков урожая в стихах 19-21 — это права, а не милостыня».[29]

Призыв к заступничеству исходит из факта о нашем падшем мире, что возможности и ресурсы перераспределяются крайне неравномерно. «Бедный ненавидим бывает даже близким своим, а у богатого много друзей» (Притчи 14:20; 19:4). Родиться в привилегированной семье — это автоматически иметь «друзей» — связи с людьми, обладающими властью, огромным социальным капиталом, который прокладывает путь в жизни. Но бедные не имеют такого капитала. Дети в бедных кварталах обычно растут с плохим школьным образованием и в окружении, крайне пагубном для обучения. Консерваторы могут утверждать, что в этом виноваты родители, в то время как прогрессисты будут указывать на провал социальной политики. Но никто не верит, что в этом виноваты дети. Они рождаются в мире без «друзей», которые могут открыть для них двери.

Призыв к заступничеству также предполагает реальность «угнетения». Основным ивритским словом для обозначения бедных является слово а’ни — производное от ан’нот, означающее «понизить чей-то статус силой». Существует бесчисленное множество способов, с помощью которых богатые и имеющие власть могут обратить обстоятельства в свою пользу — в судах, в бизнесе, в обществе — за счет других. «Не будь грабителем бедного, потому что он беден, и не притесняй несчастного у ворот» (Притчи 22:22-23). Во всех культурах во все времена существовала тенденция, что менее обеспеченные люди с большей вероятностью будут осуждены и понесут больше наказания, чем располагающие большими ресурсами, – за те же самые преступления. Притчи 11:26 описывают ситуацию, когда продавцы накапливают зерно, чтобы поднять цены, чтобы притеснить бедных, а во Второзаконии 24:14-15 говорится об «использовании в своих интересах» (буквально — грабеже) наемных работников, не выплачивая им ежедневных зарплат.[30] В Иеремия 22:3 говорится: «… спасайте обижаемого от руки притеснителя, не обижайте и не тесните пришельца, сироты и вдовы…». Иеремия выделяет группы людей, которые не могут защитить себя от плохого обращения так, как это могут сделать другие. Захария 7:10: «Вдовы и сироты, пришельца и бедного не притесняйте…».

Каждая из десяти заповедей определяет запрет, но при этом подразумевает и позитивную противоположную обязанность. Поэтому Вестминстерский Полный Катехизис учит, что повиновение шестой заповеди «не убивай» включает в себя обязанность не «отказывать кому-либо или лишать кого-либо законных и необходимых средств для поддержания жизни» (ВПК В.136). Это означает не только то, что мы не должны умышленно убивать кого-либо, но и то, что мы не должны допускать условий, подрывающих безопасность и физическое благополучие любого из наших ближних.[31] Это означает не игнорировать районы с ужасными медицинскими условиями, или с опасной экологической обстановкой, или с недостаточным питанием и жильем, которые разрушают физическое благосостояние жителей.

Высшим заступником бедных является Сам Бог. Он вступается за «дело» нуждающихся и призывает свой народ к тому же. «Не будь грабителем бедного, … потому что Господь вступится в дело их» (Притчи 22:22-23; срав. Второзаконие 10:18-19). Иисус говорит: «Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь? … сказываю вам, что подаст им защиту вскоре» (Луки 18:7-8). Сам Иисус берет на себя роль заступника и обвиняет фарисеев, что они «сребролюбивы» (Луки 16:14), а книжников – в том, что «поедают домы вдов» (Луки 20:47), пользуясь их шатким финансовым и правовым положением.[32]

Так как мы должны защищать? Согласно Библии, есть, по крайней мере, три способа сделать это. Существует прямая помощь для удовлетворения материальных потребностей (Луки 10:30-35). В данном случае заступничество направлено на то, чтобы предоставить человеку или семье юридические, медицинские, финансовые и другие ресурсы, необходимые им для противостояния кризису. Затем есть предоставление возможностей: помощь человеку, семье или группе людей в достижении самообеспеченности (Второзаконие 15:13-14). Это вклад средств, чтобы помочь человеку, семье или группе людей дойти туда, где у них есть ресурсы и формы капитала — социальный, финансовый, культурный, личный — так, чтобы им больше не приходилось постоянно нуждаться в защите и помощи извне.

Наконец, заступничество может взять на себя социальные структуры, которые ставят в неблагоприятные условия определенные группы людей. Иов говорит нам, что он не только одевал не имеющих одежду, но и «сокрушал … беззаконному челюсти и из зубов его исторгал похищенное» (Иов 29:17). Это может принимать различные формы. Церковь может запретить своим членам участвовать в таких несправедливых социальных структурах, тем самым подрывая их. Павел запрещал христианам принимать участие в «человекохищничестве» — торговле рабами, основанной на похищении людей, что было обычным явлением в римском обществе (1-е Тимофею 1:8-11).[33]

В Луки 14 Иисус повелел Своим последователям полностью отказаться от патронажной системы, которая была основным источником социального неравенства (см. ниже). Изо МакКолли (Esau McCaulley), Том Холланд (Tom Holland) и другие показали, как учение ранней церкви о любви и всеобщем человеческом достоинстве было основой для окончательного упразднения рабства.[34]

Иногда защита от несправедливых социальных структур означает публичное выступление против правителей и лидеров, которые поступают неправильно. В Даниила 4:24 Даниил призывает языческого царя отказаться от своих грехов путем «милосердия к бедным». МакКолли показывает, что, когда служение Иисуса приводит его к конфликту с правящей властью — а именно с Иродом -, Он оспаривает его и называет «этой лисицей» (Луки 13:32-33) – публичный упрек политического лидера от религиозного.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Четвертый аспект библейской справедливости – ответственность (как личная, так и коллективная). Одно из основных определений правосудия – «давать людям то, что им причитается». Но несем ли мы ответственность только за свои собственные грехи, или же мы также соучастны, ответственны и вовлечены в грехи других людей?

Коллективная ответственность. В Иисус Навин 7 Ахан грешит, крадя заклятое из Иерихона и скрывая его. В тексте предполагается, что семья Ахана была казнена вместе с ним (стихи 15, 24-25).[35] Далее в тексте говорится, что Бог признал весь народ ответственным за этот акт. Из-за этого некоторые израильтяне погибли при первом нападении на Гай в наказание за грех человека, о котором они даже не знали (стихи 5, 11-12). В 16-ой главе книги Чисел за грехи Корея, Дафана и Авирона их семьи погибли вместе с ними.[36] Во 2-й Царств, 21-й главе Бог послал на Израиль три года голода и отказывался принимать молитвы о земле. Когда Давид спросил, почему, Бог сказал ему, что он возлагает на Израиль ответственность за то, что царь Саул сделал с Гаваонитянами, несмотря на то что Саул уже был мертв.[37]

Обычно на эти утверждения отвечают, что у Бога были уникальные отношения с Израилем как с народом Своего завета, и поэтому Он обращался с ними как с коллективным организмом, в то время как находящиеся вне Израиля несли ответственность только как индивидуумы. Но Бог возлагал также на языческие народы ответственность за грехи их предшественников. Бог наказал амаликитян в 1-й Царств 15:2 за то, что они сделали, когда Израиль вышел из Египта, несмотря на то что это случилось столетия назад. Во Второзаконии 23:3-8 Бог исключил членов некоторых народов (Аммона, Моава) из своего присутствия, не исключая при этом других (Египет) — и сделал это на основании того, как поступали их предки на протяжении нескольких поколений раньше. Аналогичным образом, в Амос 1-2 Бог привлек языческие народы к ответственности за грехи прошлого, включая жестокости войны и порабощение целых народов.

Лидеры Нового Завета признали коллективную ответственность за смерть Иисуса после воскресения Христа. В Деяниях 2 Петр возлагает ответственность на тех, кто в то время находился в Иерусалиме (Деяния 2:22-23, 36; Деяния 10:39), хотя на самом деле все эти люди не отдавали Иисуса на смерть. Однако, обращаясь к иудеям в Писидийской Антиохии, Павел говорит, что это были те, кто жил в Иерусалиме, и их начальники – кто распял Иисуса (Деяния 13:27-28). Он не винит всех иудеев повсюду в смерти Христа.[38] Кроме того, и Ездра (Ездра 9), и Даниил (Даниил 9) исповедуют грехи своего народа, в которых они лично не участвовали.[39]

Таким образом, Библия учит, что коллективная ответственность — это бо́льшая реальность, чем хотят верить современные западные индивидуалисты. С другой стороны, к этому есть и реальные ограничения – ее нельзя применять беспорядочно.

Коллективные узы.

Коллективная ответственность лежит в основе Библии и Евангелия. Мы можем спастись только потому, что Иисус понес наказание за наши грехи — за грехи, которые Он не совершал (Римлянам 5:12 и далее; 1-е Коринфянам 15:21-23; 2-е Коринфянам 5:21). Но как это возможно? Все потому, что вера и Дух Божий создают союз между нами и Иисусом. Коллективная ответственность зависит от типов связей и союзов между людьми в сообществе. Они включают в себя:

1. Семейные. Мы в большей степени продукт нашей семьи, чем хотим признать. Родители видят, как недостатки их характера воспроизводятся в их детях и закономерно ощущают некоторую ответственность за грехи своих детей. Когда отдельные люди грешат, они делают это в какой-то мере потому, что их семьи позволили им стать теми, кто грешит таким образом. Т.е. семьи несут некоторую ответственность — через грехи бездействия или участия — за грехи отдельных членов.

2. Политические и гражданские. В политическом обществе народ в некоторой степени ответственен за грехи своих лидеров и наоборот. Израиль просил царя (1-я Царств 8-10), и, хотя они не «избрали» Саула, они не сопротивлялись и не восставали против него, когда он впал во зло. Поэтому они понесли некоторую ответственность за его грех. Подобным образом, лидеры понимают, что они несут некоторую ответственность за грехи, которые люди совершают «у них на глазах».

3. Общественные. Присутствующие в Иерусалиме были ответственны за смерть Иисуса, но иудеи – полностью как народ — не были обвинены в этом (Деяния 13:27). Смысл в том, что люди, присутствовавшие в то время, могли вместе что-нибудь сделать, чтобы воспрепятствовать распятию или остановить его. Хотя формально они не принадлежали к политической структуре, у них были связи и власть, которыми они могли бы воспользоваться. Если мы находимся в близких отношениях с людьми и ничего не делаем в отношении их греха, то мы также несем некоторую ответственность (сравн. Иезекииль 33; Галатам 6:1-2).

4. Институционные. Институционные способы включают в себя целый ряд — от того, как мы расплачиваемся в магазине, до того, как мы подаем заявление и поступаем в учебное заведение. Отдельные лица могут выполнять только одно или два действия в рамках таких социальных систем, но, делая так, они поддерживают систему в целом. Если система дает привилегии сильным и дискриминирует слабых, люди внутри института несут ответственность за несправедливые последствия, даже если они их не могут видеть (или не хотят).

Во время пира одного из фарисейских начальников Иисус заметил, «как званые выбирали первые места» за столом (Луки 14:7). Целью ужина было культивирование отношений с людьми, которые могли бы открыть для вас двери и которые, в свою очередь, ожидали бы от вас ответной услуги и доступа к вашей сети контактов и вашим средствам.[40] Из-за этой высоко институционализированной социальной системы люди со средствами никогда бы не пригласили бедных на мероприятие, потому что их присутствие поставило бы под угрозу социальный статус хозяина, а другие люди чувствовали бы, что их время потрачено впустую. Но это систематически ставит в невыгодное положение тех, кто находится на низших социальных ступенях.[41]

Иисус полностью отказывается позволять Своим последователям участвовать в этой системе. За ужином Он говорит: «… когда делаешь обед или ужин, не зови друзей твоих, ни братьев твоих, ни родственников твоих, ни соседей богатых, чтобы и они тебя когда не позвали, и не получил ты воздаяния. Но, когда делаешь пир, зови нищих, увечных, хромых, слепых, и блажен будешь…» (Луки 14:12-14). Для верующих, которые не были бедными, регулярное приглашение нуждающихся и слабых в свои дома сводило бы на нет социальные структуры, создающие «исключающие социальные границы», а новая система создавала бы «форму непредумышленной щедрости… от имени бедных…. Трудно преувеличить последствия такой практики».[42]

Личная несправедливость становится структурной:

Грешное человеческое сердце отвергает Бога как Господа и Спасителя и стремится оправдать себя (Римлянам 1:21-25; 9:32), а один из способов оправдания — это «смотреть свысока» на тех, кто от нас отличается (Луки 18:9-14). Один из основных способов, которыми люди для этого пользуются, – это через различия в расе и культуре. Мы просто берем какие-либо культурные различия и предпочтения, которые, говоря библейским языком, не являются ни хорошими, ни плохими, и рассматриваем их как добродетели. Мы смотрим на культуры, которым не хватает этих вещей, как на низшие. Так мы укрепляем чувство собственного достоинства. Результатом является «враждебность» между теми, кто отличается по расовому и этническому признаку (Ефесянам 2:14). Это настолько прирожденная и глубоко укоренившаяся программа человеческого сердца, что даже апостол Петр попал в неё (Галатам 2:11-14), несмотря на все откровения (Деяния 10-11). Если века расово-культурной гордости и самодовольства глубоко укоренены в сердцах людей и если мы — социальные существа, естественным образом формирующие институты, то мы должны ожидать увидеть структурный, а не только индивидуальный расизм.

Под этим я подразумеваю вот что (цитируя Джона Пайпера):

«… совокупный эффект расистских чувств, убеждений и действий, которые воплощаются и выражаются в политике, правилах, положениях, процедурах, требованиях, нормах, допущениях, инструкциях, планах, стратегиях, целях, практике, ценностях, стандартах, нарративах, истории, документах и т.д., которые таким образом ущемляют обесцененную расу и дают привилегии ценящейся расе». [43]

Личная ответственность.

Таким образом, мы приходим к тому, что должны выразить покаяние в грехах, совершенных людьми, с которыми мы связаны прошлым и настоящим. Но как объяснить два ключевых текста Ветхого Завета, которые учат — довольно категорично — что люди должны наказываться только за собственные грехи?

Первый из них — Иезекииль 18:1-32: «Душа согрешающая, она умрет; сын не понесет вины отца, и отец не понесет вины сына…» (стих 20). Второе — Второзаконие 24:16: «Отцы не должны быть наказываемы смертью за детей, и дети не должны быть наказываемы смертью за отцов; каждый должен быть наказываем смертью за свое преступление». Как мы уже видели, существуют некоторые виды коллективной ответственности. Так как же коллективная и личная ответственность соотносятся друг с другом?

Ответ в том, что между ними существует неравное соотношение, причем личная ответственность занимает наибольшую часть. Например, руководители должны чувствовать ответственность за ошибки (которые сами не делали), совершенные другими людьми под их руководством. И все же люди, которые непосредственно совершают эти ошибки, всегда несут самую большую ответственность.

Исследователь Ветхого Завета Уолтер Кайзер хорошо это подытоживает. Во-первых, Иезекииль 18 ясно показывает, что духовная и вечная судьба человека основывается исключительно на его личном покаянии и действиях. В конце концов, Бог не выносит окончательного приговора никому за грехи его родителей или нации — только за их собственные. Во-вторых, во Второзаконии 24:16 речь идёт о стандартной человеческой правовой практике. Второзаконие говорит судьям Израиля о том, что они никогда не могут законно наказать кого-либо за грехи его родителей или детей.[44] Реальность коллективного греха не «поглощает» индивидуальную моральную ответственность, равно как и индивидуальная ответственность не опровергает реальность коллективного зла и ответственности. Коллективная ответственность существует, но в конечном итоге мы несем ответственность за грехи, которые совершаем лично.

Ответственность и многогранность.

Светские взгляды на мир имеют тенденцию к редукционизму — они ищут единую причину, которая объясняет все жизненные проблемы. Поэтому прогрессисты сегодня доводят фактор коллективной ответственности практически до исключения роли каждого человека в отдельности, в то время как многие консерваторы и либертарианцы вообще отрицают любую коллективную ответственность. Левые считают, что неравные последствия почти всегда обусловлены несправедливостью, правые же считают, что неравные последствия почти всегда обусловлены личной безответственностью.

Но занять любую из этих позиций — значит принять не библейский, а светский взгляд на справедливость. Библейский текст показывает, что и мои грехи, и мои обстоятельства в жизни (независимо от моего материального положения) обусловлены комплексными факторами — как индивидуальными, так и коллективными. Бедность может быть вызвана личной неудачей и неправильными поступками (Притчи 6:6-11; 23:21), или социальной несправедливостью и социальными структурами (Притчи 13:23, 18:24; Исход 22:21-27), или другими внешними, такими как наводнения, травмы или болезни, приводящие к инвалидности. Именно из-за этой многогранности реализация правосудия — а именно распределение прав и наказаний — требует величайшей мудрости, обдуманности и рассудительности.

3. Трудиться на благо справедливости

Так как верующим людям, понимающим разницу между библейской справедливостью и светскими теориями справедливости, на самом деле принимать участие в борьбе против несправедливости в нашем обществе? Им стоит:

1. Начать с церкви.

Никто не будет слушать христиан, призывающих общество к более справедливым социальным отношениям, если внутри самой церкви эти отношения так же порочны и несправедливы. Внутри церкви богатство должно щедро делиться между богатыми и бедными (2-е Коринфянам 8:13-15; сравн. Левит 25). Материализм — тяжкий грех (Иакова 5:1-6; 1-е Тимофею 6:17-19). Внутри церкви расы должны не просто «уживаться», но стать новым человечеством (Ефесянам 2:15), в котором старые разделения больше не господствуют. Церковь — это «царственное священство», новое общество (1 Петра 2:9), в котором меняется семейная жизнь, деловые практики, межэтнические и межличностные отношения. Мы являемся пилотной версией будущего Царства Божьего, местом, где мир может получить частичное представление о том, как будет выглядеть человечество при царстве и справедливости Иисуса.[45]

Это означает, по крайней мере, что церкви в растущем многоэтническом обществе должны быть сами по себе многоэтническими, открывающими двери лидерства для христиан всех рас и классов. Я скажу больше об этом ниже. Несколько хороших книг по этому направлению написаны Ирвином Инсом (Irwyn Ince), Мэнни Ортисом (Manny Ortiz), Джорджем Янси (George Yancey) и Ефремом Смитом (Efrem Smith).[46]

2. Трудиться в миру.

Абрахам Кёйпер (Abraham Kuyper) утверждал, что задача институциональной церкви состоит в том, чтобы делать учеников, а не в том, чтобы изменять общество, но она должна формировать учеников таким образом, чтобы они выходили в мир и поступали справедливо. С некоторыми оговорками[47] я считаю, что это по большей части хорошее отличие.

На практическом уровне церковные лидеры обычно не обладают достаточным опытом, чтобы делать публичные заявления по политическим вопросам или управлять доступными жилыми комплексами, предприятиями по развитию общин, школами и т.д. Я видел, как церкви, пытающиеся институционально осуществлять правосудие, поглощались этим и в результате пренебрегали жизненной основой церкви — евангелизмом и формированием учеников через Слово и Таинства.

Другая проблема — это предвзятость (см. ниже). Постоянные прямые политические заявления поместной церкви могут быть способом сказать: «Если вы не согласны с нашей политикой, вам лучше не приходить сюда слушать Евангелие». Поэтому — в качестве общей рекомендации — поместным церквям лучше всего поощрять своих членов формировать и руководить организациями, которые работают на благо справедливости, в обществе. [48]

Тем не менее, церкви среди бедных и маргинализированных «никогда не имели роскоши отделять веру от политической деятельности».[49] Например, в годы законов Джима Кроу (Jim Crow) и постоянных линчеваний должна ли была черная церковь оставаться «аполитичной» и не указывать гражданским лидерам на их несправедливость? Как мы видели выше, и Иисус, и Даниил говорили с политическими лидерами и критиковали их.[50] Подводя итоги, можно сказать, что так как первая обязанность институциональной церкви – евангелизировать и наставлять через Божье Слово — назидание и обучение должно мотивировать и подготавливать христиан, чтобы они могли поступать справедливо; иначе это не будет соответствовать Божьему Слову.

3. С надеждой и терпением.

В Свое второе и последнее пришествие Иисус положит конец всякому злу (Деяния 17:31), но в Свое первое пришествие Он пришел не для того, чтобы принести суд, а чтобы понести его на себе, чтобы мы могли быть прощены и приняты. Таким образом, Иисус уже присутствует в мире, чтобы менять жизни, но окончательная справедливость ждет нас в конце времени. Христиане, опирающиеся на это «уже», но «еще не» Царство Божие, имеют баланс и терпения, и надежды. Мы знаем, что Бог установит справедливость, и поэтому мы можем трудиться с надеждой и уверенностью. Но мы также знаем, что мы не те Спасители, которые способны это совершить.

Библейское правосудие смиряет нас, потому что, глядя на крест, мы понимаем, что были исполнителями несправедливости — т.е. Иисус был терпелив к нам и простил нас. Поэтому христиане, творящие справедливость, не должны быть резкими или язвительными. Слушая других (см. ниже), мы не должны настаивать, чтобы они говорили любезно, особенно если они описывают опыт несправедливости. Псалмы наполнены криками угнетённых — многие из них накалены до предела – против несправедливости (срав. Псалом 136). Я не призываю, чтобы мы принижали эмоции других, а скорее рекомендую, чтобы мы сами следили за собой. Если мы позволим надежде нашего сердца на справедливость уйти с основания — распятого Иисуса Христа — и укорениться в какой-нибудь программе, группе или даже в своих собственных усилиях, мы станем как самодовольными, так и отчаявшимися. Евангелие помогает трудящимся на благо справедливости сохранять спокойную уверенность посреди хаоса.

4. Осознанно слушать.[51]

Христианство противостоит другим взглядам на реальность.[52] Но доктрина об «общей благодати» заключается в том, что Бог дает дары мудрости, нравственной проницательности, доброты и красоты тем, кто не является верующим.[53] Итак, несмотря на противоречащую природу человеческих мировоззрений, мы можем и должны учиться у неверующих. Учение о грехе означает, что мы, христиане, не настолько мудры, каким нас должен бы сделать наш праведный взгляд на мир; учение об общей благодати означает, что неверующие не настолько неблагоразумны, какими должен бы сделать их неправильный взгляд на мир. Но мы должны быть осознанными в нашем восприятии и осторожными, дабы не перенимать их мировоззрение (Римлянам 12:1-2).[54]

Часто спрашивают — возможно ли христианину отвергнуть критическую теорию расы (КТР) как мировоззрение, но все же использовать ее как инструмент? Изо МакКолли (Esau McCaulley) объясняет разочарование, которое испытывают афроамериканские и латиноамериканские христиане, когда говорят о расизме и несправедливости, о которых афроамериканская церковь говорит уже более века и которые сейчас отвергаются как «критическая теория расы».[55] Может оказаться, что молодой белый человек, недавно узнавший о системной несправедливости, получит свое понимание из какого-то современного академического источника, пропитанного КТР. Но если афроамериканская церковь пришла к пониманию справедливости из Библии задолго до появления марксизма, то это не может быть результатом критической теории.

МакКолли говорит, что есть четыре проблемы рассказать христианским лидерам о том, что они внесли в КТР:

«1. В большинстве случаев в диалоге афроамериканская христианская традиция не воспринимается серьезно; 2. Она создает атмосферу, в которой цветные христиане считаются виновными до тех пор, пока не будет доказана их невиновность; 3. В обществах, наиболее озабоченных его влиянием, это уже не своевременно; 4. Лица, обвиняемые из-за КТР, часто на самом деле борются за жизнеспособность сотрудничества чернокожих/белых/мультиэтнических христиан. Таким образом, постоянные обвинения со стороны КТР препятствуют миссии и сотрудничеству в церкви».[56]

Так может ли христианин использовать критическую теорию расы в качестве инструмента? С одной стороны, КТР нельзя использовать просто как инструмент, отклоняя его мировоззренческих предположений, потому что лежащее в основе мировоззрение во многом является инструментом.[57] КТР (как обсуждалось в последней статье) рассматривает все расовые различия и неравенства как обусловленные структурными факторами – и точка. Как и все нехристианские теории, она редукционистская. Это ее фатальная слабость,[58] но она может быть и сильной стороной. Есть старая поговорка: «Если твой единственный инструмент — молоток, то все выглядит как гвоздь». КТР считает, что многие вещи – «гвозди» (то есть системная, структурная несправедливость), но это не так. Однако, вряд ли она упустит реальные гвозди. А поскольку наше библейское мировоззрение действительно дает понимание, что существует коллективная ответственность и структурная несправедливость, то мыслители КТР могут показать христианам то, что мы пропустили из-за наших грехов и культурных заслонов.

Такие инструменты КТР, как «конвергенция интересов» и «структурный детерминизм», не всегда работают.[59] Но они могут напомнить христианам о социально-критических инструментах в их собственном инструментарии библейского мировоззрения — таких, как доктрина греха (которая и есть христианское понимание «конвергенции интересов») и сила слов. И Кристофер Уоткин (Christopher Watkin), и Изо МакКолли (Esau McCaulley) указывают на ряд социально-критических инструментов Библии для анализа культур, и все они предшествуют всему, что говорится сегодня. Прислушиваясь к мыслителям КТР, мы можем заново открыть для себя собственные инструменты, а не просто использовать их инструменты.[60]

4. Давать ясное свидетельство.

Трудясь на благо справедливости в мире, христиане не должны быть инкогнито. Когда мы «соль и свет», цель состоит в том, чтобы, видя ваши добрые дела, другие «… прославляли Отца вашего Небесного» (Матфея 5:14-16; 1-е Петра 2:12). Этого не может произойти, если люди не знают о вашей вере. Мы творим справедливость не только ради нее самой, но ради Христа и Евангелия. Как мы можем поддерживать ясное свидетельство, когда трудимся ради справедливости?

Во-первых, свидетельство подразумевает смиренное слушание (см. выше). Никто не будет уважать христиан, если они будут просто надменно осуждать тех, кто с ними не согласен. Если мы поправляем кого-то, то делаем это мягко (2 Тимофею 2:24-25). Если мы ничего не делаем, кроме как спорим и презираем противников, то мы упускаем огромную евангелизационную возможность.

Во-вторых, христианское свидетельство подразумевает отсутствие тесной привязки христианской церкви к одной или нескольким политическим партиям или лидерами, иначе для мира она будет казаться ничем иным, кроме как очередным политическим объединением (см. ниже).

В-третьих, рассматривая союзников и партнеров как равных, мы также должны с уважением отмечать проблемы светских взглядов на справедливость. Многие ученые убедительно доказывают не только то, что либеральные и прогрессивные ценности пришли из Библии, но и то, что сегодняшнее светское общество уже не может дать людям стимул идти на жертвы деньгами и властью, необходимыми для создания более справедливого общества. Современная культура не имеет моральных источников для поддержки своих нравственных идеалов, таких как права человека и забота о бедных.[61]

Некоторые христиане возражают, что верующие не должны отстаивать истинность своего взгляда на справедливость, а должны просто жить по своей традиции, как свидетельство миру. Но это не обязательно должно быть «или-или». Аласдер Макинтайр (Alasdair MacIntyre) говорит, что только если мы отвергнем и либеральный индивидуализм, и марксизм, то у нас будет «рационально и морально оправданная точка зрения, на основании которой можно оценивать и действовать».[62] Если мы только «проживаем» библейскую справедливость, но не показываем ее лучших основ, то мы молчаливо поддерживаем релятивизм, создавший духовный вакуум в сердце нашей фрагментированной культуры.[63]

6. Быть политичными, но не пристрастными.

Одна из многих причин упадка церкви и религии в США заключается в том, что все больше и больше христиан воспринимаются как весьма предвзятые приверженцы политических движений. Это одновременно и раскол внутри церкви, и дискредитация в мире. Многие христиане публично отвергают и нападают на других верующих, разделяющих ту же веру во Христа, но голосующих за «неправильных» кандидатов. Они, кажется, чувствуют более сильную связь с людьми тех же политических взглядов, чем с людьми той же веры. Когда церковь в целом больше не воспринимается как поднимающая вопросы, выходящие за рамки политики, и когда ее больше не объединяет общая вера, выходящая за рамки политики, тогда мир видит убедительные доказательства того, что Ницше, Фрейд и Маркс были правы, что религия на самом деле является всего лишь прикрытием для людей, желающих найти свой путь в мире.[64] Павел настаивает, что христиане не должны позволять юридическим или политическим разногласиям вытеснять их единство во Христе (1-е Коринфянам 6:6-7).[65]

С другой стороны, не существует реальной возможности настаивать на том, чтобы христиане были «а-политичными». Сказать, что христиане не должны делать ничего политического — это голос за статус-кво общества, а наша доктрина греха означает, что нет ни одного общества без несправедливости.[66]

Что нужно сделать?

Во-первых, христиане должны избегать принятия «этических пакетных сделок»[67], которые политические партии навязывают своим членам. В то время как Библия много говорит о расовой и экономической справедливости (что «звучит либерально»), ее учение о половых отношениях и семье «звучит консервативно».

Принадлежность к этому библейскому «пакету» социальных вопросов не позволит верующим полностью влиться в какие бы то ни было современные политические категории.

Во-вторых, христиане должны признать, что библейская справедливость говорит нам, что мы должны помогать бедным и слабым, но оно не диктует, как. Верующие, имеющие одну и ту же веру и одни и те же обязательства, могут по-разному относиться к реализации справедливости во всем политическом спектре. Но они должны уважать различия друг друга в своем труде.

В-третьих, христиане не должны воспринимать беспристрастность как «центризм» — как умеренную позицию «идти на компромисс» между двумя полюсами. Столкнувшись с двумя альтернативами в мировом спектре мыслей, такими как рационализм и эмпиризм, монизм и натурализм, легизм и антиномианизм, христианство критикует каждую из них в корне, но не игнорирует и общее понимание благодати. Скорее, оно занимает позицию вне спектра, которую Кристофер Уоткин называет «библейской диагонализацией».[68]

7. Освобождать совесть.

Сегодня христиане часто говорят, что «настоящий» христианин должен голосовать за кого-то или наоборот не должен голосовать за кого-то. Исторически это называется «связывать совесть». Но 20-я глава Вестминстерского исповедания веры — это «О христианской свободе и свободе совести». Пункт 2 гласит: «Один Бог есть Господин совести, Он дал ей свободу от учений и установлений человеческих, которые хоть в чем-нибудь противоречат Его Слову или дополняют его в том, что касается веры и богослужения». Правило «дополняют его [Слово]» не может противоречить ничему в Библии. Оно может быть даже, с точки зрения некоторых людей, хорошим умозаключением, но, тем не менее, это не то, чему непосредственно учит Слово Божье. В Евангелии от Матфея 15:1-5, 9 Иисус осуждает религиозных лидеров, которые добавили к библейским правилам человеческие правила и требовали повиновения всем им.

Вестминстерское исповедание заключает, что в любой области, где Библия не ограничивала человеческую совесть — не говорила напрямую — христиане свободны в определении Божьей мудрости и воли для них. Церкви и другие христиане не должны требовать повиновения там, где Библия оставила совесть свободной. Я знаю лично многих христиан, которые являются демократами или республиканцами по совести. И они вольны определять свою позицию. Но тогда они не должны нарушать свободу других христиан, пытаясь связать их совесть теми же умозаключениями.[69]

8. Трудиться локально.

Я предлагаю (но не связываю вашу совесть!), чтобы христиане трудились больше на местном, чем на общегосударственном уровне над вопросами справедливости. Кроме того, лучше сосредоточиться на конкретных вопросах несправедливости, чем вдаваться в общие «народные дебаты» на эту тему. Во многих местах западного мира наши национальные политические институты больше не функционируют. Они слишком поляризованы для создания законов через компромиссы, вовлекающие наибольшее число людей и избирателей. Это было их делом на протяжении веков, но сегодня они стали «платформами» для отдельных лидеров, чтобы те продвигали свою пропаганду вместо того, чтобы сотрудничать с другими.[70]

Политика на национальном уровне в значительной степени разрушена, и выступление в «народных дебатах» через СМИ, как правило, является просто добродетельным сигналом, а не попыткой достичь чего-либо. Напротив, существует много специфических вопросов, над которыми можно трудиться системно или локально. На местном уровне люди более охотно сотрудничают друг с другом, преследуя конкретные цели.

9. Принимать сложность.

Одна из сильных сторон библейской справедливости — оно не связывает несправедливость только с одним главным фактором. Однако многие белые американские евангелисты имеют высоко индивидуалистическое мировоззрение и ограничивают идею расизма преднамеренными, индивидуальными взглядами и действиями расовой ненависти.[71] С другой стороны, в критической теории расы все расовые неравенства рассматриваются как вызванные структурными, системными факторами. Как мы видели выше, библейская справедливость не делает ни того, ни другого, а пример «принятия сложности» можно найти в книге Энтони Брэдли (Anthony Bradley) «Прекращение чрезмерной криминализации и массового лишения свободы» (Ending Overcriminalization and Mass Incarceration). Брэдли проводит анализ системы уголовного правосудия в США и считает ее несправедливой во многих отношениях, но что делать? Об этом рассказывают две последние главы: «К структурным решениям на государственном уровне» и «К решениям гражданского общества».[72]

«Гражданское общество» означает совокупность групп и ассоциаций, которые не управляются ни правительством, ни коммерцией и рынком. Это «посреднические структуры», такие как непосредственно семья, церкви, синагоги и мечети, а также многие соседние и другие неправительственные организации.[73] Консерваторы обычно настаивают на решении проблем бедности и несправедливости гражданским обществом, а не государственной социальной политикой, а либералы и прогрессисты (левые) делают упор на социальную политику. Христиане, благодаря своему пониманию библейской справедливости, могут принять сложность несправедливости и использовать целый ряд решений.[74]

10. Учиться у христианских лидеров разного цвета кожи.

Выше мы сказали, что для того, чтобы творить справедливость и свидетельствовать, необходимо прислушиваться к нехристианским мыслителям. Для белых христиан еще важнее прислушиваться к братьям и сестрам с другим цветом кожи, которые неизбежно видят наше общество с совершенно иной точки зрения, чем белые.[75] Нас всех объединяет истина Писания, но наше учение о грехе учит нас, что мы приходим к Писанию с самодовольными сердцами и многими другими эмоциональными и культурными завесами, и поэтому мы часто пропускаем, что Библия говорит нам. Опыт может изменить это.

Когда мне поставили диагноз «рак», и моя жизнь оказалась под угрозой, я начал видеть в знакомых библейских отрывках вещи, которые раньше упускал из виду. Почему? Вы получаете ответы из Библии только на те вопросы, которые задаете ей, а человек с раком задает другие вопросы к библейскому отрывку, нежели человек без него. Небелые христиане в США имеют здесь резко иной жизненный опыт во многих отношениях, и поэтому они могут показать белым христианам вещи из Библии, которые мы пропустили.

Если вы белый, с чего вам начать? Во-первых, обратитесь к христианским лидерам с другим цветом кожи в вашем собственном вероисповедании, а также в вашем городе. Во-вторых, почитайте книги и работы христианских лидеров других цветов кожи. Белые христиане обычно не знают, с чего начать, но, если вы обратитесь к вашей деноминации, ваши новые друзья и коллеги могут дать вам источники. Хотел бы выделить тех, кто помогал мне (когда я был моложе) — это Мартин Лютер Кинг-младший (Martin Luther King, Jr.), Джон Перкинс (John Perkins) и Карл Эллис (Carl Ellis). В последнее время мне помогли Юсто Гонсалес (Justo Gonzalez), Изо МакКолли (Esau McCaulley) и Энтони Брэдли (Anthony Bradley).[76]

Христианство обладает уникальной теологической и психологической идентичностью, которая сделала его первой многонациональной религией.[77] Христианство растет во всем мире среди африканцев, азиатов и латиноамериканцев. Будущее христианства на Западе связано с многоэтническим лидерством, хотя многие белые не хотят его особо замечать. Однако и сегодня в европейских и североамериканских городах буквально тысячи новых церквей и миссий начинают свою деятельность под руководством африканских, латиноамериканских и азиатских христиан. И многие из них указывали на несправедливость задолго до того, как это стало распространенным.

11. Замечать «слона в комнате».

Когда мы говорим о несправедливости, «слон в комнате» это — как мы определяем системный расизм? Фраза «системный» или «структурный» расизм существует уже много лет, но кажется, что половина страны только что открыла его для себя и многие используют его без разбора. Существуют сильно различающиеся определения и области применения этого термина. Существует огромный разрыв между прогрессистами и консерваторами в отношении его природы, а белые американские христиане, в частности, склонны с трудом принимать само понятие.[78] В этой статье приводится довод, что в Библии действительно признаются коллективные или системные зло и ответственность, а также реальность отдельных социальных систем, которые являются несправедливыми и должны быть оспорены христианами (как, например, патронажная система в Луки 14 и человекохищничество и рабство в 1 Тимофею 1). Но каким структурам сегодня следует бросить вызов христианам?

Ортодоксальные протестанты-христиане должны собраться вместе, независимо от расовых и классовых границ, чтобы придумать протестантскую версию единого социального учения, в которой мы сможем изложить о системном расизме в современном обществе, опираясь на Библию.

Для начала рассмотрим некоторые различия в категориях. Во-первых, в прошлом существовали социальные структуры, которые умышленно стремились подавить и маргинализировать афроамериканцев — такие как рабство, законы Джима Кроу и систематическое лишение чернокожих доступа к капиталу и ипотеке, а также доступа к образованию и жилью. Несмотря на то, что в настоящее время их упразднили законом, их последствия сильны и требуют сочетания структурных мер и реагирования со стороны гражданского общества для устранения этих последствий.

Во-вторых, в настоящее время существуют формальные социальные структуры, которые ставят в невыгодное положение бедные слои населения и людей с другим цветом кожи, такие как (на мой взгляд) способ финансирования и функционирования государственных школ, подход, которым система уголовного правосудия предоставляет преимущества людям с деньгами и связями, некоторые из методов работы полиции, то, как осуществляется зонирование большого количества земельных участков, строительство и финансирование жилья, и то, как система здравоохранения предоставляет преимущества одним людям по сравнению с другими.

Наконец, существуют неформальные социальные системы, являющиеся совокупными последствиями (о чем мы говорили выше) недоверия белого большинства к небелым культурам и их обесценивания. Поэтому мы склонны рекомендовать и нанимать людей внутри наших доверенных, неформальных сетях знакомых, которые обычно состоят исключительно из таких людей, как мы. Это означает, что квалифицированные, но не белые люди не имеют возможности войти в те круги, где есть самый большой социальный, финансовый и культурный капитал. Это также влияет на то, как учителя, врачи, банкиры, полиция и владельцы бизнеса обращаются с небелыми людьми. Эффект (даже если неосознанно) заключается в том, что небелые люди оказываются угнетенными в образовательном, психологическом, экономическом и физическом плане.

12. Преобразующая сила.

Я заканчиваю эту длинную статью, просто повторяя, как закончил предыдущую. Вы не можете совершать справедливость, не осознавая, как власть была использована для эксплуатации и злоупотребления, но вы также не можете совершать справедливость, не проявив силу самим. [79] Евангелие показывает нам Спасителя, Который действительно использует Свою власть в отношении нас, но Который использует эту власть и силу только для того, чтобы служить нам, и Который был готов потерять ее и пострадать, чтобы спасти нас. Христиане обладают интеллектуальными и духовными ресурсами, чтобы использовать силу и власть таким образом, чтобы не эксплуатировать ее. Мы никогда не должны прекращать борьбу за то, чтобы идти по стопам нашего Спасителя.[80]

________________________________

Переведено специально для semperreformanda.ru

Это третья статья из серии Тимоти Келлера:
– Библия и раса
– Грех расизма
Библейская критика светской справедливости
– Справедливость в Библии, оригинал статьи на сайте quarterly.gospelinlife.com

________________________________

Сноски статьи:

[1] Другие критические отзывы о светских идеологиях. Я не говорю, что какая-либо из этих идеологий или теорий сами по себе являются полностью согласованными «мировоззрениями» (см. сноску 3 ниже). Однако они опираются на элементы мировоззрения, т.е. на основополагающие представления о человеческой природе (индивидуалистические или коллективистские) эпистемологии – т.е. то, как мы познаем истину — и этики, которая оставляет без внимания существование Бога. И в результате все они имеют серьезные недостатки. Моя критика этих светских теорий справедливости намеренно короткая и несколько упрощенная для педагогических целей. Более тщательную критику либертарианства и утилитаризма см. в «Привычки сердца» Роберта Беллы и др: «Индивидуализм и приверженность в американской жизни, с новым предисловием», Калифорнийский университет, 2007 (Robert Bellah, et al, Habits of the Heart: Individualism and Commitment in American Life, With a New Preface, University of California, 2007). Критику либерализма см. в работе Патрика Денена «Почему либерализм провалился», Йель, 2019 г. (Patrick Deneen, Why Liberalism Failed, Yale, 2019) и Филиппа Риффа «Триумф терапевта», Чикагский университет, 1966 г (Philip Rieff, The Triumph of the Therapeutic, University of Chicago, 1966). Критику светской, индивидуалистической «теории общественного договора» правительства, на которую опираются либерализм и либертарианство, см. Нэнси Пёрси, «Тотальная правда: Освобождение христианства из культурного плена», Crossway, 2004, 138-140; 279-283 (Nancy Pearcey, Total Truth: Liberating Christianity from its Cultural Captivity, Crossway, 2004, 138-140; 279-283). Для критики все более политических проявлений этих светских теорий справедливости см. Дэвид Т. Койзис: «Политические видения и иллюзии: Обзор и критика современных идеологий», 2-е издание, IVP, 2019 (David T. Koyzis, Political Visions and Illusions: A Survey and Critique of Contemporary Ideologies, 2nd edition, IVP, 2019). Критику марксизма и его прогрессивистских производных см. в работе Карло Ланцелотти «Тупик левых? Критика современной политики Аугусто Дель Ноче», в Commonweal, 16 апреля 2018 г. (Carlo Lancellotti, “The Dead End of the Left? Augusto Del Noce’s Critique of Modern Politics”, in Commonweal, April 16, 2018), а также «Кризис современности» Аугусто Дель Ноче, Университет МакГилл-Куинса, 2014 год (Augusto Del Noce, The Crisis of Modernity. McGill-Queens University, 2014). Увлекательный взгляд на проблемы, которые марксизм и его преемники имеют с моралью и присущим ему релятивизмом см. Стивен Лукес, Марксизм и нравственность, Оксфорд, 1985 (Steven Lukes, Marxism and Morality, Oxford, 1985). Лукес весьма симпатизирует марксизму, но он безжалостно откровенен в отношении проблем, возникающих в связи с настойчивостью марксизма, что все — даже мораль — является структурным образованием, продуктом социальных сил. Если нет никакой морали, кроме той, которая порождена социальной структурой, то как мы можем судить, что одна структура более «несправедлива» или аморальна, чем другая?

[2] Как Ветхий Завет вносит вклад в христианскую этику. Существует как важная древняя богословская традиция, так и гораздо более новая библейская наука, утверждающая, что этическое учение Ветхого Завета имеет непреходящую силу для христиан. И «39 Статей» (статья VII) Церкви Англии, и реформаторское «Вестминстерское исповедание веры» (глава 19) делят ветхозаветный закон на три категории: моральную, церемониальную и гражданскую или судебную. Вестминстерское исповедание веры учит, что моральный закон (например, десять заповедей) все еще остается обязательным для христиан, ссылаясь на Римлянам 13:8-10, 1-е Иоанна 2:3-4, 7. Затем она показывает, что ритуальный закон (например, жертвоприношения, законы чистоты), имеющий отношение к скинии и поклонению в храме, исполняется во Христе и «ныне отменен» для христианина. Наконец, в нем говорится о гражданских или судебных законах (например, законы об оставшемся от жатвы, субботние годы), в которых нравственные законы применялись к Израилю через постановления его национальной торговли, сельского хозяйства, правительства и юриспруденции. В исповедании говорится, что эти законы были даны Израилю «как политической общности…, которые утратили силу с исчезновением израильского государства» (Вестминстерское исповедание, 19:4). Это означает не то, что еврейского народа больше нет, а то, что особая общественно-политическая форма — монархия, использующая закон Моисея в качестве своей конституции — больше не существует. Исповедание приходит к выводу, что эти законы также не обязывают сейчас никого другого, но затем добавляет примечательный нюанс: «они обязательны для всех лишь в той мере, в какой этого требует обычная справедливость». То есть, хотя детали гражданского права не являются обязательными для нас, тем не менее, существуют принципы «равенства» и справедливости, которую эти законы отражают; и христиане не должны их игнорировать, потому что они укоренены в нравственном праве. Здесь Вестминстерское исповедание приводит отрывки из Нового Завета, где Павел цитирует гражданский закон Израиля, а затем применяет к христианам принцип, лежащий в основе закона. Например, в 1 Коринфянам 9:8-10 Павел цитирует Второзаконие 25:4 («Не заграждай рта волу, когда он молотит»). Землевладельцы запрещали быку, топтавшему зерно, съесть какую-либо прибыль, которую животное приносит. Закон Моисея определил это как жестокое и неблагородное. Затем Павел применил тот же самый базовый принцип к людям в том, что служители, которые евангелизировали и основывали новые церкви, должны получать поддержку из пожертвований этих новых общин, которые они создавали. Другим примером использования ветхозаветного гражданского закона в Новом Завете является 2 Кор. 8:13-15. Павел цитирует Исх. 16:18 — правило, согласно которому никто не должен собирать больше манны, чем кто-либо другой, и применяет это правило к тому, как христиане должны жертвенно отдавать нуждающимся, «чтобы было равенство». Поэтому Вестминстерское исповедание учит, что христиане должны определить общие принципы справедливости, которые мы находим в ветхозаветном гражданском праве, и найти способы их применения в наше время и в нашем месте. За последние пятьдесят лет среди ортодоксальных и консервативных библейских исследователей многих конфессий и традиций сложился консенсус о том, что гражданские и судебные законы Ветхого Завета отражают принципы справедливости и что мы должны найти способы их воплощения в наше время и в нашем контексте. См. Уолтер Кайзер: «О Ветхозаветной этике», Зондерван, 1983 г. (Walter Kaiser, Toward Old Testament Ethics, Zondervan, 1983) и Кристофер Дж. Х. Райт: «Ветхозаветная этика для людей Божьих», ИнтерВарсити Пресс, 2004 (Christopher J.H. Wright, Old Testament Ethics for the People of God, InterVarsity Press, 2004). См. также Вильям В. Кляйн, Крейг Л. Бломберг и Робертс Хаббард-мл.: «Вступление к интерпретации Библии», 3-е издание, Зондерван, 2017 г., 443-451 (William W. Klein, Craig L. Blomberg,, and Roberts Hubbard, Jr, Introduction to Biblical Interpretation, 3rd ed., Zondervan, 2017, 443-451). Кляйн и др. пишут, что в ветхозаветном законе «его принципы должны найти применение во всех культурах» и что мы должны искать «транскультурные ценности». О полномасштабном применении этой идеи см. Крейг Бломберг: «Ни богатство, ни бедность – библейская теология о собственности», IVP, 1999 г. (Craig Blomberg, “Neither Riches Nor Poverty” A Biblical Theology of Possessions, IVP, 1999).

[3] Существует ли христианское мировоззрение? Да. За прошедший век понятие христианского «мировоззрения» развивалось. Слово было взято у Иммануила Канта, но получило новое значение у его ранних сторонников, особенно у Абрахама Кёйпера (Abraham Kuyper) и Германа Бавинка (Herman Bavinck). Они утверждали, во-первых, что человек не может жить, не приняв некоторые ответы на неизменные вопросы — Кто я? Какова моя цель в жизни? Что не так с людьми, и как это исправить? Как мне жить и как отличать правильное от неправильного? И как мне понять, истинны ли мои представления о жизни? Ответы на эти вопросы составляют мировоззрение, ментальную карту, через которую мы реагируем на повседневную жизнь. Большинство из нас просто перенимают мировоззрение нашей семьи или общества и культуры, но другие ставят их под сомнение. Никто не может жить без мировоззрения. Во-вторых, эти ранние сторонники утверждали, что христианство — это не просто набор индивидуальных доктрин для веры, но последовательный, всесторонний способ ответить на все эти основные жизненные вопросы, и поэтому это способ взглянуть на каждую область жизни с христианской точки зрения. Поскольку христианский взгляд на реальность основан на Триедином Боге, вере, не разделяемой ни с одной другой религией или философией, его мировоззрение обязательно уникально и радикально отличается от всех других.

За последние несколько десятилетий термин «мировоззрение» был принят многими ораторами, которые используют его по-разному. Возможно, преобладающим способом представления этого понятия было описать христианство как список верований, а затем сравнить его с параллельными представлениями других точек зрения о реальности, часто разбитых на отдельные категории, такие как секуляризм, научный материализм, постмодернизм, экзистенциализм, нигилизм, духовность нью-эйджа, марксизм и иногда добавляя другие религии, такие как буддизм и ислам. Шесть изданий книги Джеймса Сира «Вселенная за окном: Базовый каталог мировоззрений» (James Sire, The Universe Next Door: A Basic Worldview Catalogue) и «Понимание времен: обзор конкурирующих мировоззрений» Джеффа Майерса (Jeff Myers, Understanding the Times: A Survey of Competing Worldviews) являются примерами такого подхода. Подобные книги подвергались резкой критике. Во-первых, категории мировоззрениq пересекаются. Например, возможно, материализм, постмодернизм, марксизм, экзистенциализм, нью-эйдж-духовность — все эти подходы имеют место в рамках того, что Чарльз Тейлор называет светской «имманентной структурой». Во-вторых, индивидуумы в нашей культуре все чаще смешивают элементы более чем одной из этих категорий. Многие молодые люди сегодня часто смешивают индивидуалистические ответы на вопрос идентификации с марксистскими, коллективистскими ответами на вопрос справедливости. Также это относится к так называемым «школам мысли». Справедливо ли, например, называть критическую теорию расы хорошо структурированным «мировоззрением»? Нет, это тоже что-то вроде мешанины идей из старого марксизма и более нового постмодернизма. Все это заставило многих предположить, что термин «мировоззрение» должен быть отодвинут на задний план.

Однако эссе Германа Бавинка 1913 года «Христианское мировоззрение» (Herman Bavinck , Christian Worldview, Crossway, 2019) недавно впервые было переведено с голландского на английский язык. Это значимый документ — как утверждают, это одна из первых содержательных формулировок идеи. Бавинк хочет сравнить христианство с альтернативными мировоззрениями, развивавшихся в секуляризующей западной культуре. (1) Во-первых, он начинает с утверждения, что «христианство противостоит всему тому, что сегодня представлено… Если мы понимаем основание христианства и поддерживаем желание сохранить его сущность, тогда мы не можем сделать ничего другого, кроме как занять решительную позицию против систем современности и мировоззрений, которые оно изобретает и формирует… Не может быть мысли о примирении христианства с [другими мировоззрениями]». (27) (2) Во-вторых, Бавинк показывает, что каждое нехристианское мировоззрение начинается с предположения реалий о мире и человеческой природе, которые оно не может доказать. Поэтому оно начинается с актов веры, а не с эмпирического опыта или объективного разума (34). (3) В-третьих, Бавинк говорит, что светское нехристианское мировоззрение является редукционистским или «механическим». Они стремятся объяснить все каким-то одним фактором (80-81). Таким образом, научный материализм сводит всё к физическому фактору (например, любовь — это всего лишь химическая реакция в мозге, которая помогает вам передавать свои гены), в то время как пантеизм говорит, что физический мир — это иллюзия, и всё сводится к духовному. Этот редукционизм означает, что каждое нехристианское мировоззрение создает идола. Он рассматривает какую-то созданную вещь, а не Бога в качестве ключа, или решения, или спасения (он также демонизирует какую-то созданную вещь и считает ее главной проблемой в мире, а не человеческий грех). (4) В-четвертых, неизбежная упрощенная односторонность этих мировоззрений делает каждое из них — по-разному — неспособным объяснить то, что мы знаем как интеллектуально, так и интуитивно о сложности мира и человечества, как сотворенного, так и падшего, как физического, так и духовного, как индивидуального, так и социального. «Христианство — единственная религия, чье представление о мире и жизни соответствует миру и жизни» (28, курсив мой – прим. автора). Только христианское мировоззрение может «объять вместе и сердце, и голову». (5) В-пятых, каждое альтернативное мировоззрение не в состоянии дать то, что оно обещает — знание истины, устойчивое самосознание, основу нравственных норм. Без Троицы в их основе современные мировоззрения попадают в противоположные «канавы». Например, они впадают в эмпиризм или рационализм – оба из которых, в конце концов, должны признать, что для нас нет возможности познать истину, и при этом мы интуитивно знаем, что истина существует, и мы не можем жить без нее. Это означает, что нехристианские мировоззрения ненадежны. Они не дают нам надежных основ для того, чтобы найти свою индивидуальность, испытать свободу, познать удовлетворение, иметь основу для того, чтобы творить справедливость или открывать для себя истину. (6) Наконец, показывая, каким образом христианство имеет уникальный ответ на все эти извечные вопросы, Бавинк утверждает, что христианство является совершенным и законченным мировоззрением, дающим нам уникальные взгляды на каждый аспект жизни — не только на частную жизнь, но и на бизнес, правовую сферу, политику, науку, искусство и правительство. Христианство не только помогает нам в личной жизни. Это способ видеть, жить и осознанно трудиться во всей областях жизни.

Самое главное, Бавинк избегает ловушек более свежих мировоззренческих позиций. Он не делит искусственно людей на разные категории мировоззрения. Вместо этого Бавинк переходит к базовым, извечным философским спорам и проблемам – «глубинным структурам культуры» эпистемологии («что я могу знать?»), антропологии («что такое человеческая природа, что с ней не так, и как ее можно исправить?»), этики («что такое справедливость? Как отличить добро от зла?»), метафизики («что такое реальность?»), телеологии («какова наша цель?»), эсхатологии («куда мы идем?»). Он показывает, что любая конкретная школа мысли — такая, как эволюционный натурализм или теория критической расы сегодня, — хотя и не всеобъемлющее мировоззрение как таковое, обязательно предполагает определенные ответы на эти мировоззренческие вопросы.

Бавинк — самый полезный ресурс на эту тему, который я когда-либо читал, но, несмотря на его краткость, он сложен. Рекомендуются еще два других несколько более доступных ресурса, потому что они используют педагогический и теологический подход Бавинка. Они предоставляют критические инструменты доктрин творения, падения, искупления и восстановления, с помощью которых христианство может взаимодействовать с любым человеком, независимо от его конкретного мировоззрения. Две из этих работ — Нэнси Пёрси: «Полная Истина: освобождающее христианство» (Nancy Pearcey, Total Truth: Liberating Christianity, Crossway, 2004) и Эл Уолтерс: «Творение вновь обретено: библейские основы реформационного мировоззрения» (Al Wolters, Creation Regained: Biblical Basics for a Reformational Worldview, Eerdmans, 2005).

[4] Важность общей благодати. Доктрина «общей благодати» широко признается как учение Библии. Идея состоит в том, что Бог дает дары мудрости, нравственной проницательности, доброты и красоты всему человеческому роду, независимо от религиозных убеждений. В Исаия 45:1 говорится о Кире, языческом царе, которого Бог помазывает и использует для мирового лидерства. В Исаия 28:23-29 говорится о том, что, когда работа земледельца приносит плоды — это Бог учит его быть таким. В Римлянам 1 и 2 подтверждается, что есть первозданное знание о Боге, которое есть у всех людей. В Римлянам 2:14, 15 Павел говорит, что закон Божий написан в сердце каждого человека — все люди имеют внутреннее чувство нравственности, справедливости, любви, «золотого правила» и так далее. Все добрые и великие произведения искусства, умелое земледелие, эффективные правительства и научные достижения — это Божьи дары человеческому роду (Иакова 1:17). Эти дары, однако, «общи» в том, что они не спасают душу, но без них мир был бы невыносимым местом для жизни.

Очевидный вопрос: как «общая благодать» соотносится с мыслью, что между христианством и любым другим мировоззрением существует резкая антитеза? Римлянам 1:18 и далее говорит на эту тему. Истина о Боге «подавляется» (ст. 18) каждым человеком, и каждое нехристианское мировоззрение помогает в этом подавлении. Однако истина продолжает лежать на всех нас. В стихе 20 говорится следующее: «Со времени сотворения мира невидимые качества Бога… постигаются разумом через созерцание, так что людям нет оправдания». Но слова «nosumena» («понимаются») и «катхопатаи» («созерцаются») в оригинале выражены в виде пассивных причастий настоящего времени («видны» и «понимаемы» — прим. пер.). Реальность Божьей природы и наши обязательства перед Ним не статичные, врождённые идеи или информация. Они постоянно свежи и настойчиво отпечатываются на сознании каждого человека. Это означает, что каждый нехристианский мыслитель и в корне неправ, и в то же время может говорить истинные вещи, которые он знает, несмотря на свое мировоззрение, и которые не согласуются с его мировоззрением. Учение о грехе означает, что мы, христиане, не настолько мудры и правы, какими должно было бы сделать нас наше мировоззрение; учение об общей благодати означает, что неверующие не настолько неблагоразумны, какими должно было бы их сделать их неправильное мировоззрение.

Кальвин сохраняет равновесие реформаторской традиции, когда пишет о том, почему мы можем учиться у древнегреческих и римских мыслителей, несмотря на их неправильное мировоззрение. «Когда мы видим, что в книгах языческих писателей изливается восхитительный свет истины, мы должны признать, что природа человека, хотя она и утратила свою целостность и глубоко развращена, по-прежнему украшена многочисленными Божьими дарами. Если единственным источником истины мы считаем Дух Божий, то не станем презирать истину, где бы она ни проявлялась, если только не хотим оскорбить Дух… Значит, эти люди, («… которых Писание в 1 Кор 2:14 называет «чувственные» — прим. пер.: дополнено для расширения контекста из английской версии «Calvin’s Institutes: Abridged Edition»), которые получали помощь лишь от одной природы и при этом были столь искусны в познании мирских предметов, служат примером, который должен показать нам, какие милости оставил Господь человеческой природе даже после того, как она лишилась высшего блага» («Наставление в христианской вере», II. 2.15). Тем не менее, он также писал, что, хотя это правда, что «… В природе человека, какой бы извращённой и испорченной она ни была, ещё светятся искры, обнаруживающие, что человек — мыслящее животное, что он отличается от зверей, так как наделён разумом. При этом, однако, этот свет охвачен столь плотной тьмою неведения, что не в состоянии вырваться из неё» (Институты, II. 2.12). Как Кальвин может написать такое позитивное, а затем и такое негативное утверждение о языческих, политеистических авторах? Способны неверующие познавать истину или нет? И да и нет. Кальвин просто внимательно читает Римлянам 1. То, что Кальвин говорит о древних языческих авторах, относится и к современным мыслителям. Мы можем учиться у любого человека благодаря общей благодати, и мы должны быть готовы смиренно слушать нехристианских мыслителей, потому что грех затуманивает и наш разум. Подробнее об этом можно прочитать в разделе «Общая благодать» книги «Систематическое богословие» Луи Беркхофа, в статье Германа Бавинка «Общая благодать» (Common Grace — Herman Bavinck) в интернете, а также в труде Ричарда Моу «Он сияет во всем, что справедливо: культура и общая благодать» (Richard Mouw, He Shines in All That’s Fair: Culture and Common Grace, Eerdmans, 2001). Рассмотрим на мгновение, как последняя сноска о христианском мировоззрении относится к этой сноске об общей благодати. Если придерживаться обеих, строго, не противопоставляя друг другу – это даст позицию в сторону мира, который ценит мысли и искусство неверующих, в то же время осознавая ошибочную фатальную ошибку мировоззрения автора и не идя на компромисс с ним [мировоззрением]. «Нашей первой реакцией на великие произведения человеческой культуры… должно быть празднование их как отражения творчества самого Бога. И даже когда мы анализируем, где они ошибаются, это должно быть в духе любви… [Фрэнсис] Шеффер смоделировал этот сбалансированный подход… Он оценит цвет и композицию экспрессионистской картины или техническое качество фильма Бергмана… даже при определении выраженного в нем релятивистского или нигилистского мировоззрения» (Пёрси, «Тотальная правда» — Pearcey, Total Truth, 56-57). Тот баланс, который привел Нэнси Пёрси ко Христу в убежище Шеффера «Л’Абри», сегодня встречается еще реже, чем тогда.

[5] Herman Bavinck, John Bolt, and John Vriend, Reformed Dogmatics: God and Creation, vol. 2 Baker Academic, 2004, 222.

[6] Там же, с. 223-224.

[7] Ссылки на Священное Писание приведены в синодальном переводе, если не указано иное (прим. пер. оригинальный комментарий автора: Scripture references are in the NIV translation unless indicated).

[8] Теология прав человека. Герман Бавинк показывает, что права человека основаны на Божьей силе как Творца и на Его милости как Искупителя. Бог сотворил мир так, что все имеет свое собственное бытие и заслуживает обращения, соответствующего созданной природе. Человек, созданный по образу и подобию Божьему, имеет право на то, чтобы к нему относились как к таковому. «В силу творения… «права» структурированы в самом существовании и природе всех существующих вещей. Такие права предоставляются прежде всего рациональным существам…». (Реформатская догматика: Бог и творение, том 2, 227 — Reformed Dogmatics: God and Creation, vol 2, 227). Однако из-за нашего греха все наши права были утрачены. «Хотя и следует признать, что по своей природе твари не могут иметь прав перед Богом (Римлянам 11:35; 1-е Коринфянам 4: 7) и не могут налагать на Него никаких обязательств… но Сам Бог дает своим творениям «права»… ибо, когда эти права утрачены человеческим грехом, Бог заключает «завет природы» с Ноем и «завет благодати» с Авраамом, действуя которыми Он снова, из чистой милости, дает своим творениям ряд прав и связывает Себя клятвой сохранить эти права…» (227). Бавинк указывает на Бытие 9, где после потопа Бог заключает завет со «всякою душею живою» (Бытие 9:12), чтобы не уничтожить землю и ее народ, а также Бытие 12 и завет с Авраамом. И хотя Бог никому ничего не должен, Он создает порядок справедливости и прав, который Сам чтит. Эти права основаны как на сотворении – то, как Он сотворил нас — так и на благодати, потому что Он делает это из любви и милости, а не из обязательств. Здесь Бавинк показывает, как библейская справедливость радикально отличается от всех других светских политических теорий. Справедливость и права, в конечном счете, не создаются общественным договором, не основываются на нравственных законах, распознаваемых только человеческим разумом (как говорит Просвещение), не исходят из исторических и материальных условий (как говорит марксизм). Скорее, они укоренены в характере Бога как Творца и Искупителя (227-228).

[9] Там же, 261.

[10] Как я отметил выше, в Вестминстерском исповедании веры говорится, что за этими гражданскими и судебными законами стоят принципы «общей справедливости» (Вестминстерское исповедание 19:4). Жан Кальвин согласен с этим, как видно из всех его комментариев к гражданскому законодательству Израиля. Он говорит о законах о сборе урожая: «Бог здесь приучает к щедрости владельцев земли… это знак неблагодарности, недоброжелательности и злобы, утаивания [от бедных] того, что мы получаем от Его благословения» (Institutes, III.7.6.).

[11] Craig Blomberg, Neither Poverty Nor Riches: A Biblical Theology of Possessions, Leicester, UK: Apollos, 1999, 46-46.

[12] Bruce K. Waltke, The Book of Proverbs: Chapters 1-15, Eerdmans, 2004, 97.

[13] Может ли любовь быть и долгом, и даром? Да. Люди испытывают трудности с соотнесением справедливости к любви. Справедливость, кажется, заключается в том, чтобы давать людям то, что они заслуживают, а любовь — это не давать людям то, что они заслуживают. Разве они не являются несовместимыми противоположностями? Как, например, щедрость по отношению к бедным может быть как обязанностью (долгом) перед правосудием, так и свободным актом (даром) сострадания? В Римлянам 4:4 сказано, что все, что Бог дает нам, должно быть либо платой, требуемой справедливостью, либо даром милости и любви. Поскольку мы никогда не сможем сделать так, чтобы Бог был нам должен, потому что Он не является ничьим должником, все, что мы имеем от Него — это дар (1-е Коринфянам 4:7). Однако в отношениях между людьми мы руководствуемся не Римлянам 4:4, а Римлянам 13:8-9: «Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон…». Здесь Библия говорит, что любовь к ближнему — это долг и обязанность, и в то же время она может быть поистине актом любви. Кальвин говорит: «Каждый [христианин] да будет считать себя… должником ближнего своего» (Institutes, III.7.7; II.8.7). Но для того, чтобы любовь была любовью, она не может быть вынужденной реакцией на принуждение. Так как же это работает? Люди, которые думают, что могут спастись своими добрыми делами, будут подчиняться закону Божьему, потому что они должны. Если вы думаете, что должны любить людей для того, чтобы Бог вознес вас на небо, то вы будете делать хорошие вещи для других. Но на самом деле это не любовь к ним — это любовь к себе – это использование их, чтобы попасть на Небеса. Однако люди, измененные благодатью, — которые знают, что спасены, и которые также знают, во что это обошлось Иисусу, чтобы обеспечить это спасение — теперь повинуются закону, потому что хотят этого. Они больше не любят своего ближнего в качестве способа получения Божьих благ. Теперь они любят ближнего ради Бога и ближнего, чтобы принести радость Богу, Который дал им все, и чтобы дать ближнему радость, которую Бог дал им самим. Поэтому Иоанн может сказать, что и любовь — это заповедь (1 Иоанна 2:7), и все же мы повинуемся Ему охотно, безвозмездно: «Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас» (1-е Иоанна 4:19). Иными словами: Бог повелевает христианам давать любовь, которая не является просто ответом на заповедь. Он повелевает нам вовлекать свои сердца в Евангелие до тех пор, пока мы не полюбим ближнего своего безвозмездно. Вот как это работает.

[14] Daniel Isaac Block, The Book of Ezekiel, Chapters 1–24, Eerdmans Publishing Co., 1997, 571.

[15] Щедрость – часть справедливости. Когда Иов в главах 29-31 говорит, что надел «седдека», как верхнюю одежду свою, и «мишпат», как головной убор (Иов 29:14), он приводит конкретные примеры несправедливой жизни, в том числе: «Отказывал ли я нуждающимся в их просьбе… Один ли я съедал кусок мой, и не ел ли от него и сирота?..» Всякий, кто не делится своим богатством с нищими, должен бояться, потому что «… страшно … наказание от Бога: пред величием Его не устоял бы я» (Иов 31:16-17, 22-23). Джон Хартли (John Hartley) пишет: «Иов называет причину своего сокрушающего сострадания к несчастным… Божье величие переполнит его. Под своим утверждением Иов не подразумевает, что он действовал постоянно из страха и поэтому боялся что-либо предпринять. Скорее, это следует понимать с точки зрения литературы Мудрости, которая учит, что страх Божий или благоговение — основа мудрости… Если бы Иов отказывал в помощи несчастному, то он знает, что не смог бы выдержать Божьего величия. В присутствии Божьем он был бы осужден». Джон Хартли: «Книга Иова» (John E. Hartley, The Book of Job, Eerdmans Publishing Co., 1988, 417).

[16] Системная несправедливость в Библии: часть 1. В Исаия 58 сказано, что люди, которые эксплуатируют своих работников (стих 3), не делятся едой с голодными или не предоставляют приют бедным скитающимся (стих 7) и не тратят деньги на благо голодных, не могут расстаться с «оковами неправды» (стих 6). Исследователь Ветхого Завета профессор Алек Мотье объясняет термин «оковы неправды» тем, что эксплуатация рабочих и неспособность поделиться своим имуществом с нуждающимися — это грех против свободы людей, которые являются носителями образа. Это значит обращаться с ними, как с животными. «Освобождение от оков неправды… указывает на необходимость трудиться для того, чтобы искоренить все способы, которыми несправедливые социальные структуры или правонарушители в обществе разрушают или умаляют надлежащую свободу других людей. Развязать узы ярма означает необходимость ликвидировать все способы обращения с людьми, как с животными. Угнетенные — это те, кто сломлен жизнью. Недостаточно работать на смягчение обстановки; цель состоит также в том, чтобы закрепить утраченные положительные ценности. Вместо рабства и сломленности должна быть свобода — не только освобождение от ярма, но и разрушение самого ярма, будь то несправедливость (6b), бесчеловечность (6c) или неравенство (6d)». Дж. Алек Мотье: «Пророчество Исаии: введение и комментарии» (J.Alec Motyer, The Prophecy of Isaiah: An Introduction and Commentary, IVP, 1993, 481).

[17] Darrell L. Bock, Luke 9:51-24:53, Baker Books, 1996, 1166-1167.

[18] Более ранние христианские свидетели о щедрости. Они либеральные или консервативные? Да. (а) Никакого абстрактного уравнивания. В своем комментарии к Второзаконию Кальвин отмечает, что не существует ни ликвидации частной собственности, ни «уравнивания» богатства. «Бог на самом деле не требует, чтобы те, кто имеет изобилие, так обильно отдавали свои ресурсы, что опустошали бы сами себя…» Кальвин указывает на то, как Павел использует закон Моисея для уравновешивания христианской щедрости. Никого нельзя принуждать или причинять «тяжесть» (2 Кор. 8:13) (John Calvin, A Harmony, 150-152). (б) И все же сильное чувство долга. Поскольку ваши деньги принадлежат Богу, и Бог требует, чтобы вы делились ими с нуждающимися. Василий Великий (329-79 гг. н.э.) мог написать: «Хлеб, который вы храните, принадлежит голодным; шубы в вашем шкафу — нагим, туфли… – тем, кто без обуви; золото, которое вы спрятали, — нуждающимся» (2-е Коринфянам 8:13). Очевидно, что Василий не мог быть марксистом. Он воспринимает Библию с точки зрения «хозяин, но слуга». Поскольку ты хозяин дома, никто не должен изымать твои деньги, но поскольку ты Божий слуга, и это Его воля, бедные имеют право претендовать». (в) Оцените и способности, и потребности. Сравните Вестминстерский Полный Катехизис В. 141, в котором сказано, что наше дарение бедным зависит от наших возможностей и их нужды: «… чтобы мы… давали и ссужали, не требуя залога, сообразуясь с нашими возможностями и нуждами ближних…» Другими словами, чем больше мы имеем возможностей и чем больше другие нуждаются, тем больше мы должны отдавать. (г) Вкратце: Библия учитывает озабоченность консерваторов по поводу того, что частная собственность должна быть гарантирована, а также озабоченность либералов по поводу того, что потребности сообщества не должны игнорироваться, и в то же время Библия также подрывает светские взгляды прямо с оснований, разрешая даяние бедным и, в силу его «вертикального» движения, называя его и «справедливостью» (Псалом 111:9 — «садека», Матфея 6:1 – «дикайосине»), и милосердием (Луки 10:37). Подробнее о том, как Библия ниспровергает альтернативы вместо того, чтобы идти по «срединному пути», см. примечание 67.

[19] Обе эти цитаты взяты из перевода American Standard (прим. автора, к переводу не относится – прим. пер.).

[20] Уникальность библейской справедливости в древнем мире. В Законах Хаммурапи уголовные наказания менялись в зависимости от социального класса. Если человек, принадлежащий к высшему классу, убил кого-то из низшего, то его наказание могло быть всего лишь финансовым штрафом. Но если человек, принадлежащий к низшим слоям общества, пусть даже украл у человека, принадлежащего к высшим слоям общества, то наказанием являлась смерть. Библейское правосудие требовало одного и того же наказания за одно и то же преступление для каждого человека, независимо от его социального статуса. И закон Моисеев никогда не наказывал воровство смертью не потому, что воровство не было серьезным грехом, а потому, что Библия считала каждую человеческую жизнь бесконечно более ценной, чем собственность. См. Дезмонд Т. Александр: «Из рая в землю обетованную: введение в Пятикнижие» (Desmond T. Alexander, From Paradise to Promised Land: An Introduction to the Pentateuch, Grand Rapids, MI: Baker Publishing, 2012, 210, 217, 219).

[21] Tom Holland, Dominion: How the Christian Revolution Remade the World, Basic Books, 2019, 16.

[22] Там же, с. 443.

[23] Как сказал Мартин Лютер Кинг-младший в своей проповеди «Американская мечта» (“The American Dream”): «В образе Божьем нет градаций. Каждый человек от белого до черного любых оттенков имеет значение на Божьей клавиатуре именно потому, что каждый человек создан по образу и подобию Божьему». Эту проповедь можно найти много где в интернете.

[24] Для хорошего краткого изложения см. Дональд Гатри: «Введение в Новый Завет» (Donald Guthrie, New Testament Introduction, IVP, 1970. 90-91).

[25] Кальвин пишет, что мы должны видеть себя должниками, чтобы помочь кому-либо, потому что каждый сотворен по образу Божьему – будь то христианин или не христианин. Даже в родном городе Кальвина это правило будет соблюдаться. Хотя все граждане Женевы по закону были членами Женевской Реформатской церкви, у Кальвина не было иллюзий, что все они были верующими. Он писал: «В этой Церкви добрые христиане смешаны со множеством лицемеров, у которых от Христа нет ничего, кроме названия…» (Наставление в христианской вере, IV.1.7).

[26] Жан Кальвин о любви к ближнему. Вот полный текст Кальвина: «Для того, чтобы мы не уставали творить добро (что в противном случае неизбежно), нам следует помнить о сказанном апостолом далее: любовь долготерпит и не раздражается (1 Кор 13:4-5). Господь велит нам творить добро всем без исключения. А большинство людей этого недостойны, если мы станем их оценивать по их собственным заслугам. Но Писание идёт дальше и увещевает нас не смотреть на то, чего люди заслуживают сами по себе, а видеть в каждом человеке прежде всего образ Божий, которому мы обязаны воздавать честь и любовь. Особенно мы обязаны так относиться к своим по вере (Гал 6:10), ибо образ Божий обновлён и восстановлен в них Духом Христовым.

Так что, если перед нами предстанет кто-нибудь нуждающийся в нашей помощи, у нас не будет причин не потрудиться ради него. Если мы скажем, что он нам чужой, то ведь Господь отметил его печатью, которая роднит его с нами. По этой причине Господь призывает нас не презирать свою плоть (Ис 58:7). Если мы сошлёмся на то, что этот человек презренен и ничего не стоит, то Господь возразит, что Он почтил его сиянием в нём своего образа. Если мы скажем, что ничем не обязаны этому человеку, то Господь ответит, что Он послал его вместо Себя, чтобы мы благотворили ему, как Господь благотворит нам. А если мы скажем, что он недостоин, чтобы мы ради него хотя бы пошевелили пальцем, то образ Божий, который мы созерцаем в этом человеке, вполне достоин того, чтобы мы отдали ему всё что у нас есть.
Даже если это будет такой человек, который не только ничего от нас не заслужил, но нанёс нам множество обид и оскорблений, то и это недостаточная причина для того, чтобы мы перестали его любить и ему благотворить. Ведь если мы скажем, что он делал нам только зло, то Бог может спросить, каше зло сделал нам Он, Господь, от которого мы получили все свои блага. Он велит нам прощать людям нанесённые ими обиды (Лк 17:3), Он берёт их прегрешения на Себя.

Только на таком пути мы достигнем того, что не просто трудно для человеческой природы, но совершенно ей чуждо: чтобы мы любили ненавидящих нас, воздавали добром за зло и молились за проклинающих нас (Мф 5:44). Повторяю, мы придём к этому, если будем помнить, что не должны обращать внимания на злобу людей, но должны созерцать в них образ Божий. Своим великолепием и достоинством он может и должен подвигнуть нас любить их, он изглаживает все их пороки, которые могут отвратить нас от любви.

Итак, мы лишь тогда умертвим плоть, когда совершим дело любви. Это означает не только совершить поступки, подобающие любви, но проникнуться подлинным дружелюбием. Ибо случается, что кто-то полностью выполняет свой долг по отношению к ближнему во внешних проявлениях, и однако остаётся далёк от исполнения долга надлежащим образом. Мы видим, что многие желают казаться весьма щедрыми и тем не менее попрекают одариваемых либо своим гордым видом, либо надменной речью. Мы сейчас дошли до такого несчастного состояния, что большинство людей, подавая милостыню, унижают.

Подобное злонравие нетерпимо даже у язычников. Тем более от христиан Господь требует иного, нежели весёлые и радостные лица: они должны благодетельствовать по-дружески, из чистого человеколюбия. Прежде всего нужно, чтобы они глубоко прониклись заботами того, кто нуждается в помощи, чтобы сжалились над его судьбой, как будто они сами испытывают её удары, чтобы ощутили к нуждающемуся то же сострадание и милосердие, которое способны испытывать к себе» (Жан Кальвин: «Наставление в христианской вере», III.7.6-7).

[27] Оригинальный комментарий автора: «Этот перевод и комментарий основан на Peter C. Craigie, Psalms 1-50: Word Biblical Commentary» (This translation and comment is based on Peter C. Craigie, Psalms 1-50: Word Biblical Commentary, Thomas Nelson, 2004, 318, 320).

[28] Derek Kidner, Psalms 1-72: An Introduction and Commentary, InterVarsity Press, 1973, 161.

[29] Wright, 260.

[30] Системная несправедливость в Библии: часть 2. Конкретный пример несправедливой оплаты труда приведен во Второзаконии 24:14-15: «Не обижай наемника, бедного и нищего, из братьев твоих или из пришельцев твоих, которые в земле твоей, в жилищах твоих; в тот же день отдай плату его, чтобы солнце не зашло прежде того, ибо он беден, и ждет ее душа его; чтоб он не возопил на тебя к Господу, и не было на тебе греха». Местным работникам и слугам платили еженедельно или даже реже. «Наемники», однако, работали по краткосрочным договорам и, скорее всего, относились к тем самым беднякам, которым приходилось тратить большую часть своих денег на еду. Поэтому они нуждались в ежедневной заработной плате, даже если это было невыгодно владельцам. Рыночные силы были таковы, что рабочие, несмотря ни на что, должны были брать эту работу, и поэтому владельцы, как правило, не платили им ежедневно (скорее всего, именно поэтому, ибо в противном случае в законе не было бы необходимости). Но в Библии сказано, что такая неуплата в конце каждого дня была для того, чтобы «воспользоваться» бедными; ивритское слово «асак», означающее «грабить», — равно «несправедливо угнетать». Они мешали бедным иметь доступ к базовому, минимальному питанию, которое было у других чернорабочих. В своем комментарии к этому тексту Кальвин считает этот принцип обязательным для работодателей. Он говорит, что когда мы нанимаем людей, мы не должны: «… быть слишком нелиберальными и скупыми по отношению к ним, ибо нет ничего более позорного; когда они находятся у нас на службе, они должны иметь, по крайней мере, достаточно, чтобы жить хотя бы умеренно… Мы делаем вывод, что этот закон не политический, но в общем и целом духовный и обязывающий нашу совесть перед местом суда Божьего» (John Calvin, Commentaries on the Four Last Books of Moses Arranged in the Form of a Harmony, trans. Charles William Bingham, Baker, 1979, 114).

[31] Кальвин написал о шестой заповеди: «Цель её в том, чтобы спасение и безопасность всех людей были обязанностью каждого человека, ибо Бог связал весь человеческий род воедино. Поэтому нам вообще запрещены всякое насилие, посягательство и вред, причиняющие телесные страдания ближнему. Отсюда положительный смысл заповеди: если мы можем что-либо сделать для сохранения жизни ближнего, нужно обязательно это сделать, пользуясь подходящими средствами, и избегать противоположного. Если же ближний в опасности или в беде, то следует прийти ему на помощь и поддержать» («Наставление в христианской вере», II.8.6).

[32] «Обличение книжников Иисусом перекликается с обличениями пророков-израильтян, которые выступали против сильных и богатых за то, что они наживались на бедных и немощных, включая вдов (Ис 10:2; Амос 2; Мих 3) … В отличие от саддукеев, книжники, как правило, не были богатыми, и поэтому они в разной степени зависели от подарков прихожан и благодетелей. Некоторые книжники пользовались своим уважением и злоупотребляли великодушием, проявленным к ним другими. В одном из предыдущих диалогов с книжником (10:27) Иисус определил истинную религию, процитировав Втор. 6:5 и Лев. 19:18: суть закона — это любовь к Богу и ближнему. Однако некоторые люди скорее причиняют вред другим, чем помогают им, а худшие из них используют религию и как средство, и как оправдание своего вреда. Суд Иисуса над теми, кто занимается благочестием с целью самовозвеличивания, бескомпромиссен: они «они примут тем большее осуждение» (ст. 47)» (James R. Edwards, The Gospel According to Luke, Eerdmans, 2015, 587).

[33] Esau McCaulley, Reading While Black: African-American Biblical Interpretation as an Exercise in Hope, IVP, 2020, 53.

[34] Там же, 139-162.

[35] Коллективная ответственность: часть 1. «Ст. 25… Использование как единственного, так и множественного числа, вероятно, указывает на то, что Ахан был предан смерти отдельно, чтобы сделать из него пример. Тот факт, что его семья также разделяла эту судьбу, может быть связан с тем, что им всем было хорошо известно о преступлении. В конце концов, добыча была спрятана в семейном шатре. Элемент коллективной вины здесь тоже присутствует. Втор. 24:16 находится в равновесии с Втор. 5:9. Первое не должно рассматриваться как более индивидуалистический, менее «сакральный» взгляд, чем второе. При правильном понимании ясно, что Библия нигде не учит индивидуализму. Следует также следить за тем, чтобы не рассматривать коллективный элемент только как пережиток примитивного образа мышления, несовместимого с современным мышлением» (Marten H. Woudstra, The Book of Joshua, Eerdmans, 1981, 130–131).

[36] Коллективная ответственность: часть 2. Некоторые утверждают, что остальные члены семьи, должно быть, сами участвовать в грехе, а именно — подвергали сомнению лидерство Моисея, выражая неповиновение Богу. Но даже если и было какое-то непосредственное участие, поскольку одно и то же наказание было одинаково для всех и поскольку маловероятно, что их личные грехи были одинаково тяжкими (особенно детей), то здесь есть некая коллективная ответственность, которая выходит за рамки наказания за личный грех. См. Timothy R. Ashley, The Book of Numbers, Eerdmans, 1993, 320.

[37] Коллективная ответственность: часть 3. Хотя гаваонитяне были язычниками, израильские вожди поклялись, что пощадят их жизни (Иисус Навин 9:15,19), но царь Саул нарушил эту клятву и предал смерти многих гаваонитян, поэтому Бог возложил на весь народ коллективную ответственность за это, даже несмотря на то, что Саул был уже мертв. Остальная часть 2 Царств 21, однако, вызывает беспокойство, потому что гаваонитяне требуют, чтобы семь потомков Саула мужского пола были отданы им, чтобы их убить, и Давид передает их. Среди комментаторов нет единого мнения по поводу действий Давида. Некоторые видят в этом ошибку со стороны Давида, капитуляцию языческим чувствам гаваонитян. Другие видят в этом работу дополнительной коллективной ответственности — не только весь Израиль виновен в нарушении обещаний своих предводителей, но и потомки Саула особенно виновны и наказаны за его грех. Меня не убеждает ни один из этих двух последних аргументов. Но для наших целей мы не обязаны решать этот последний вопрос. Ясно то, что Бог возлагает на народ ответственность за грехи его вождей на протяжении поколений.

[38] Я в долгу перед Кевином Деянгом (Kevin DeYoung) за его понимание книги Деяний Апостолов и коллективной ответственности. См.,в частности, его статью “Thinking Theologically About Racial Tensions: Sin and Guilt”(«Богословские размышления о расовой напряжённости: грех и вина») от 23 июля 2020 года на https://www.thegospelcoalition.org/blogs/kevin-deyoung/thinking-theologically-about-racial-tensions-sin-and-guilt/.

[39] Коллективная ответственность: часть 4. Когда Ездра узнает, что многие иудеи вступили в брак с язычниками в нарушение Закона Божьего (Ездра 9:3), он исповедует «вину нашу» и «беззакония наши» (стихи 6-15) несмотря на то, что лично он вообще не совершал этого греха. Здесь мы можем видеть лидера власти, виновного не в грехе как таковом, а в том, что он не смог предотвратить грех народа «под своим присмотром». В Даниил 9:4-19 мы снова видим человека, исповедующего грехи своего народа. Однако в данном случае он говорит не о грехах современников (как в случае с Ездрой), а о своих предках: «Согрешили мы, поступали беззаконно, действовали нечестиво, упорствовали и отступили от заповедей Твоих и от постановлений Твоих; и не слушали рабов Твоих, пророков, которые Твоим именем говорили царям нашим, и вельможам нашим, и отцам нашим, и всему народу страны» (стихи 5-6). Отметим несколько моментов. Во-первых, нигде в библейских повествованиях о жизни Даниила нет никаких доказательств того, что он лично участвовал в каком-либо из поступков, в которых он исповедуется. Во-вторых, Даниил не был человеком у власти, который бы нес какую-то ответственность за то, что происходило «под его присмотром» — он говорил о прошлом. В-третьих, Даниил, кажется, отличает свои грехи от грехов своего народа, хотя исповедуется и в том, и в другом. Он говорит: «И когда я еще говорил и молился, и исповедывал грехи мои и грехи народа моего, Израиля…» (20-й стих). Некоторые считают это доказательством, что Даниил принимал непосредственное участие в тех же самых грехах, что и его предки. Но проще всего было бы для Даниила просто сказать «наши грехи», а не говорить о двух категориях грехов — его и его народа. Мы не можем здесь быть догматичными, но и не можем читать Даниил 9:20, как это делают некоторые люди, доказывая, что Даниил участвовал в тех же грехах, что и его предки.

[40] «Центральным элементом политической стабильности империи была этика взаимности, система подарков-и-обязательств, которая связывала каждого человека — от императора в Риме до ребенка в самой отдаленной провинции — в запутанную паутину социальных отношений… Подарки, по неписаному определению, никогда не были «бесплатными», а давались и принимались либо с явными, либо с неявными обязательствами…» (Joel B. Green, The Gospel of Luke, Eerdmans, 1997, 550).

[41] «Глазами Иисуса… [эти] ортодоксальные условности имеют своим следствием исключение бедных». Там же, 552.

[42] Системная несправедливость в Библии: часть 3. Полная цитата: «Контрпредложение Иисуса, если бы оно было условным, отрицало бы тенденцию к исключению социальных границ и ценность взаимности. Трудно преувеличить последствия такой практики. Во-первых, они бы разрушили категории своих-посторонних, которые выражаются в двух контрастных списках приглашенных. В ст. 12 Иисус представляет каталог «ближнего круга» — лиц, с которыми у человека сложились отношения равенства и взаимности, — список, основанный на торговле властью и привилегиями, а также на социальном положении «свой». С другой стороны, список в ст. 13 напоминает перечни некоторых кумранских текстов, касающихся идентификации Божьих людей и, в особенности, тех, кто исключен из статуса избранных. Заявление Иисуса опровергает эти озабоченности, представляя «нищих, увечных, хромых, слепых» — примечательные примеры тех, кто был низведен в низкий статус, маргинализирован в соответствии с обычными канонами почетного статуса в средиземноморском мире — как лиц, которые должны быть приглашены среди приближенных лиц и, по аналогии, среди народа Божьего. Во-вторых, такая практика оказалась бы смертным приговором для патронажной этики и, в более общем плане, для регулирования социальных связей в соответствии с требованиями взаимности. Поведение, которого требует Иисус, разрушило бы дистанцию между богатыми и бедными, между «своими» и «посторонними»; возвращаясь к антропологическим моделям экономического обмена: такие отношения характеризовались бы «обобщенной взаимностью» — т.е. преподнесением подарков, расширением гостеприимства без ожидания отдачи (см. выше, 6:32-35). Лица, к которым ранее относились как к посторонним, незнакомым людям, принимались бы за членов расширенной родственной группы. Поскольку хозяин и сидящие за столом состояли из социальной элиты, заявление Иисуса повлекло бы за собой некую форму неожиданной щедрости, включающую в себя перераспределение в пользу бедных». Там же, 552-554.

[43] John Piper, “Structural Racism: The Child of Structural Pride”, Desiring God, November 15, 2016. Можно найти на https://www.desiringgod.org/articles/structural-racism.

[44] Коллективная ответственность: часть 5. Большинство евангельских ислледователей Ветхого Завета приходят к выводу, что Бог признает как коллективную, так и личную ответственность и вину за грех. Я думаю, Уолтер Кайзер (Walter Kaiser) в книге «О Ветхозаветной этике» (Toward Old Testament Ethics, Zondervan, 1991) делает одну из лучших работ по объяснению взаимоотношений (см. с. 86-87, в частности). Алек Мотье (Alec Motyer) следует примеру Кайзера, как он говорит в сноске в своем комментарии к книге Исход. Как и Кристофер Дж. Х. Райт (Christopher J.H. Wright) в своих комментариях к Второзаконию и книге пророка Иезекииля. Во-первых, Кайзер видит в Иезекииль 18 ясное указание на то, что духовная и вечная судьба человека основывается исключительно на его индивидуальном покаянии и действиях. В конце концов, Бог не выносит окончательного приговора никому за грехи его родителей или нации — только за их собственные. Во-вторых, Кайзер указывает, что Второзаконие 24:16 говорит о нормальной человеческой юриспруденции, говоря судьям в Израиле, что они никогда не могут законно наказать кого-либо за грехи своих родителей или детей.

[45] Francis Schaeffer, Pollution and the Death of Man, Tyndale, 1970, 81-93.

[46] Irwyn Ince, The Beautiful Community: Unity, Diversity, and the Church at Its Best, IVP, 2020; Manuel Ortiz, One New People: Models for Developing a Multiethnic Church, IVP, 1996; George Yancey, One Body, One Spirit: Principles of Successful Multiracial Churches, IVP, 2003; Efrem Smith, The Post-Black and Post-White Church: Becoming the Beloved Community in a Multi-Ethnic World, Josey-Bass, 2012.

[47] С некоторыми важными критическими замечаниями и оценками, Даниэль Стрендж (Daniel Strange) принимает это базовое «разделение труда». См. его очень полезную статью «Укоренились и обосновались? Легитимность различия Абрахама Кёйпера между церковью как институтом и церковью как организмом и его полезность в построении евангельского публичного богословия» (“Rooted and Grounded? The Legitimacy of Abraham Kuyper’s Distinction between Church as Institute and Church as Organism, and Its Usefulness in Constructing an Evangelical Public Theology”, Themelios, Volume 40, Issue 3, December, 2015. Можно найти на https://www.thegospelcoalition.org/themelios/article/rooted-and-grounded-legitimacy-of-kuypers-distinction/).

[48] Ассоциация развития христианских общин (Christian Community Development Association) традиционно советовала, чтобы любая церковь, стремящаяся к справедливости в своей окрестности, позволяла своим членам создавать отдельную организацию 501(c)3 под руководством своих членов для осуществления программ милосердия и справедливости. Это рекомендуется вместо того, чтобы старейшины или советы поместных церквей не руководили бы и церковью, и всеми другими организациями.

[49] McCaulley, Reading While Black, 49.

[50] Я по-прежнему считаю, что в целом институциональная церковь должна избегать политических заявлений или не содействовать им и оставлять непосредственную работу по политике и социальной реформе христианам, собравшимся в различных организациях. Но я полностью отдаю себе отчет в том, что это различие, как правило, полезно и важно, но в разной степени зависит от состояния общества. Во время социальных кризисов, как, например, в нацистской Германии, церковь должна в институциональном плане занимать политические позиции. В 1930-х и 40-х годах немецкая церковь открыто признавала «аполитичную» позицию, и в конце концов она дала клятву верности Гитлеру. Конечно, всегда будет спорным вопрос, когда эта линия «социального кризиса» будет пересечена. Американское общество — от рабства до законов Джима Кроу, от векового линчевания до системного исключения из банковской системы и капитала — было скатывающимся, длительным социальным кризисом для афроамериканцев, и поэтому в целом я считаю, что гораздо более прямое институциональное политическое участие афроамериканских церквей было правильным.

[51] Дополнительную информацию см. в сносках 3 и 4.

[52] Как указано более подробно в сноске 3 выше: другие взгляды являются редукционистскими и направлены на то, чтобы объяснить реальность с точки зрения того или иного фактора, стоящего на месте Бога. Это означает, что каждое нехристианское мировоззрение создает идола, ищет какую-то созданную вещь, чтобы и объяснить, и решить наши проблемы. Односторонность этих взглядов делает их неспособными объяснить вещи (например, моральные ценности), которые люди интуитивно знают, а также неспособными справиться со сложностью реальности.

[53] Как указано более подробно в сноске 4 выше: Закон Божий «написан в сердцах» всех (Римлянам 2:14,15), давая людям внутреннее ощущение нравственности и справедливости Божьей. В Библии часто говорится о поступках непокорных людей как добрых и правильных (Луки 6:33; 2-е Царств 14:3,14-16,20,27; ср. 2-я Паралипоменон 25:2). Все добрые и великие произведения искусства, эффективные правительства и научные достижения, которые приходят через неверующих, являются Божьими дарами человеческому роду (Иакова 1:17). В Римлянам 1:18-20 сказано, что все люди имеют изначальное знание о Боге, но подавляют его. Поскольку все человеческие существа созданы по образу и подобию Божьему, неверующие лучше своего мировоззрения. Кальвин утверждает, что греческие и римские языческие философы были в корне неверны в отношении Бога и реальности и, тем не менее, имеют, по общей благодати, то, чему нас могут научить (Institutes II.2.12, 15).

[54] Реальность христианского взгляда. Читатели увидят, особенно в моей статье «Библейская критика светской справедливости», что я применяю идеи Бавинка о мировоззрении к моему анализу либертарианства, либерализма, утилитаризма и постмодернистской/критической теории. Я указал на редукционизм и на то, как каждый из них делает из созданных вещей идолов. Есть те, кто настаивает на том, что невозможно критиковать любой из этих современных взглядов на справедливость, не поддерживая один из других. Например, утверждается, что любая критика либерального капитализма должна исходить из социалистического источника. Неспособность увидеть возможность того или иного христианского основания, на котором не стоит ни одна из этих альтернатив, проистекает, как я полагаю, из-за непонимания мировоззрения, изложенного Бавинком и другими, а также из-за капитуляции перед редукционизмом современных мировоззрений (подробнее см. сноску 3). Христиане, особенно в США, наивны в отношении неизбежности предрассудков.

[55] Афроамериканская церковь в 20-м веке сохранила свое богословскую ортодоксальность, как и белый евангелизм, но она также признала наличие системной несправедливости в американском обществе, к которой белые евангелисты были в значительной степени слепы. Это сделало афроамериканскую церковь уникальной среди американских протестантов. В отличие от либеральной основной церкви, они продолжали держаться за полную власть Библии, за божественность Христа, за физическое воскресение, за необходимость родиться заново. Но в отличие от ортодоксальной белой церкви, они видели, как Библия заботится о справедливости и критикует несправедливость и расизм (см. Mary Beth Swetnam Mathews, Doctrine and Race: African-American Evangelicals and Fundamentalism Between the Wars, University of Alabama, 2018).

[56] Esau McCaulley, “Discerning Friends from Enemies: Critical Race Theory, Anglicans in North America, and the Real Crisis” Anglican Compass, May 6, 2020. Можно найти на https://anglicancompass.com/discerning-friends-from-enemies-critical-race-theory-anglicans-in-north-america-and-the-real-crisis/

[57] Я здесь не утверждаю, что критическая теория расы — это всеобъемлющее «мировоззрение». См. сноску 3. Как и большинство школ мысли, это мешанина из разрозненных элементов. Тем не менее, все школы мысли основаны на подразумевающихся предположениях о природе реальности. Например, они должны исходить из конкретных взглядов на природу человека. Она духовная или только материальная? Грешная, добрая или «чистый лист»? Формируется личным выбором или обществом? Хотя критическая теория расы не является полноценным мировоззрением, она не работает с библейской антропологией.

[58] Редукционизм марксизма. Пример этого рокового недостатка можно увидеть в «теории зависимости», которая изначально была опорой латиноамериканской теологии освобождения — не западной теории XX века, параллельной критической теории расы. В середине 20-го века большинство считало, что бедность латиноамериканских стран обусловлена простой отсталостью в развитии и что они могут достичь большего процветания, следуя тем же путем, что и страны Запада, а именно через капитализм. Однако марксисты считали, что капиталистическое процветание западных стран является главной причиной бедности в Латинской Америке — они становятся богатыми только за счет эксплуатации латиноамериканского сырья. Поэтому они утверждали, что капитализм как система будет работать только на Западе, а Латинская Америка должна быть социалистической. Но к концу 80-х годов ведущие мыслители освободительной теологии, такие как Густаво Гутьеррес (Gustavo Gutierrez), увидели, что причины латиноамериканской бедности более сложные, и они стали дистанцироваться не только от теории зависимости, но и от социализма. См. Christian Smith, The Emergence of Liberation Theology: Radical Religion and Social Movement Theory, University of Chicago Press, 1991, 145-149, 230.

[59] Доступное введение в критическую теорию расы см. в труде «Критическая теория расы: введение» Ричарда Дельгадо и Жана Стефанчича — Richard Delgado and Jean Stefancic, Critical Race Theory: An Introduction, New York University Press, 2017. Одним из «инструментов» КТР является «конвергенция интересов». Первоначально разработанное Дерриком Беллом (Derrick Bell), это предположение гласит, что белые никогда не слушают и не уступают требованиям чернокожих – за исключением случаев, когда это в их собственных интересах. Как восстановительный инструмент для понимания общества и истории, оно отрицает сложность и иногда не работает. См. Родни Старк: «Во славу Господа: как монотеизм привел к реформации, науке, охоте на ведьм и концу рабства» (Rodney Starke, For the Glory of God: How Monotheism Led to Reformation, Science, Witch-Hunts, and the End of Slavery, Princeton, 2003, 291-366). Здесь Родни Старк утверждает, что конвергенция интересов не может объяснить отмену работорговли в Британии под руководством Уилберфорса.

[60] Социально-критические инструменты Библии. (а) Библейское учение о грехе. Христианская доктрина о грехе – как об идолопоклонническом эгоизме — сама по себе является важнейшим инструментом социального анализа. Дэвид Чаппелл (David Chappell) показывает, как лидеры афроамериканского движения за гражданские права отвергли постепенный подход северных либералов, советовавших терпеть. Вместо этого, они продвигали демонстрации и гражданское неповиновение. Чаппелл утверждает, что это произошло потому, что у них было гораздо более библейское понимание греха, и они верили, что белые люди, в силу своих корыстных интересов, не откажутся от законов Джима Кроу без давления. Вкратце, Мартин Лютер Кинг-младший использовал христианскую доктрину греха как критический инструмент, чтобы увидеть расизм и справиться с ним, но это был не редукционистский инструмент КТР, предполагавший, что никто никогда не может действовать отдельно от своих корыстных интересов. Христианский инструмент допускает возможность искупления и милости. См. Chappell, A Stone of Hope: Prophetic Religion and the End of Jim Crow, University of North Carolina, 2005. (б) Библейское учение о силе слов. Аналогичным образом, инструмент КТР «структурного детерминизма» (Delgado, 31-39) зависит от постмодернистских представлений о том, как дискурс или язык создают и определяют реальность. Опять же, поскольку он редукционистский, подход КТР в конечном счете отрицает саму идею истины. С этой точки зрения слова создают реальность, они не просто искажают ее. Тем не менее, дискуссии на тему КТР могут помочь христианам приблизиться к соответствующему библейскому инструменту анализа, а именно к силе слов – как показано в книге Притчей. Во вселенной, созданной Богом, Который говорит и спасает нас через Того, Кто называется «Слово Божье», есть смысл в том, что слова могли бы быть невероятно могущественными и могли бы стать великой силой для зла. Но если сила слов исходит от Бога-Создателя, Который говорит, то Этот же Бог дает нам основу для веры, что существует реальная истина. Библейское учение о языке признает силу слов и дискурса — не подрывая концепцию объективной истины (см. Bavinck, Christian Worldview, 38-55). (в) Итоги. Таким образом, христиане действительно могут учиться у мыслителей КТР, если мы не принимаем их мировоззрение или даже формально их инструменты, но если мы скорее смиренно прислушиваемся к их мнению, чтобы понять, смогут ли они показать нам реалии, которые мы должны были увидеть с помощью наших собственных библейских критических инструментов, но не увидели. Подробнее о том, как сама Библия дает нам множество «инструментов для культурной критики», см. в книге Кристофера Уоткина (Christopher Watkin) Thinking Through Creation: Genesis 1 and 2 as Tools of Cultural Critique, Presbyterian and Reformed, 2017 и его сайт: https://christopherwatkin.com/ Еще один пример использования библейских социально-критических инструментов — посмотрите, как Изо МакКолли (Esau McCaulley) использует Римлянам 13 и Луки 3, чтобы раскрыть библейскую «теологию правопорядка», которая может быть критическим инструментом для цели реформы полиции в наше время. McCaulley, Reading While Black, Chapter 2 “Freedom is No Fear: The New Testament and a Theology of Policing”.

[61] См. Charles Taylor, A Secular Age, Harvard, 2007, Christian Smith, Atheist Overreach: What Atheism Can’t Deliver, Oxford, 2018 и Tom Holland, Dominion: How the Christian Revolution Remade the World, Basic, 2019.

[62] Мы не только живем библейской справедливостью, но и выступаем за нее на публичных площадях. Alasdair MacIntyre, After Virtue: A Study in Moral Theory, 3rd edition, Notre Dame, 2007, xiii. Макинтайр, несмотря на то что он является одним из виднейших современных мыслителей, утверждающих, что все теории справедливости от марксизма до либертарианства являются основанными на вере, исторически обусловленными традициями, а не рациональными, объективными, доказуемыми структурами, тем не менее отрицает, что мы не можем рационально и нравственно судить об этих традициях. В своем «Прологе» (Prologue) к 3-му изданию «После добродетели» (After Virtue) он объясняет, что традиции или структуре может недоставать своих собственных концепций, показывая, как они вводят в свои рамки ценности из других мировоззрений. По сути, Бавинк считает, что все нехристианские мировоззрения редукционистские и не могут объяснить все, что мы интуитивно знаем о реальности. См. “Prologue” в After Virtue, 2007, ix-xvi.

[63] Пустота либерализма. Старый либерализм создал огромный вакуум в сердцах людей и обществе. Он не дает ничего, кроме формальной приверженности личной свободе, и поэтому нет общей истории, которая связывала бы всех граждан вместе, нет общих ценностей, нет чувства принадлежности. Большая часть стимула нового прогрессивизма, похоже, заключается в том, что молодые люди пытаются вернуть моральный компас и чувство солидарности, утраченные при либерализме. См. Patrick Deneen, Why Liberalism Failed, Yale, 2019.

[64] Термин «политический, но не партийный» взят из Ross Douthat, Bad Religion: How We Became a Nation of Heretics, Free Press, 2018, 284. Он приводит расширенный пример того, что политическая поляризация между левыми и правыми втянула в себя многие церкви, что, в свою очередь, дискредитировало религию в целом в нашей культуре. Основное протестантское духовенство было втянуто в политический либерализм, в то время как евангелисты, похоже, стали и агентами, и инструментами консервативной политики. См. также Robert Putnam, American Grace: How Religion Unites and Divides Us, Simon and Schuster, 2010.

[65] Слова Павла в 1-е Коринфянам 6, хотя и не касаются аналогичной ситуации, здесь очень к месту. Павел осуждает христиан, идущих на гражданский суд друг против друга. Это дискредитирует веру, потому что христиане ставят правовые и политическим выше, чем их общий союз с Христом. Павел говорит: «Но брат с братом судится, и притом перед неверными. И то уже весьма унизительно для вас, что вы имеете тяжбы между собою. Для чего бы вам лучше не оставаться обиженными? Для чего бы вам лучше не терпеть лишения?» (1-е Коринфянам 6:6-7).

[66] Ни политизированное, ни приватизированное христианство. Актуальная цитата из Herman Bavinck, Essays on Religion, Science, and Society, Baker, 2008. Некоторые говорят, что христианство — в основном политическая программа: «Христианство, говорят они, родилось из социальных потребностей того времени… Ведь [они говорят] все духовные идеи и силы в государстве и церкви, религии и обществе, науке и искусстве в конечном счете и в корне обусловлены социальными условиями в том, каким образом производятся и распределяются материальные блага… Поэтому Евангелие, которое Он принес, было Евангелием для бедных. Иисус был первым социалистом… Он всегда говорил в защиту бедных и против богатых… Христианство должно стать общественным сознанием или исчезнуть» (119-120). Другие настаивают на том, что христианство — это только духовное. «Другие… верят… что христианская религия не имеет ничего общего с обществом и государством и что она не имеет никакого призыва ни к тому, ни к другому… Интересы общества касались [Иисуса] в наименьшей степени, и Он не имел ничего общего с государством, так же как Он был совершенно безразличен ко всей культуре. Религия и мораль — с одной стороны, а общество, государство и культура — с другой; каждое живет своей жизнью и следует своим курсом. Место религии — в сердце, во внутренней комнате, в церкви; но политика и экономика идут своим путем и, как таковые, не имеют ничего общего с религией» (120). Но Бавинк заключает: «… Евангелие анализирует все — все обстоятельства и отношения — на соответствие Божьей воле, как во времена Моисея и пророков, Христа и апостолов. Оно оценивает все… с той перспективы, как все эти обстоятельства и взаимоотношения связаны с моральными принципами, которые Бог установил для всей жизни. Именно потому, что Евангелие противится только греху, оно и противится ему везде: в сердце и в голове, в глазах и в руках, в семье и обществе, в науке и искусстве, в правительстве и его субъектах, в богатых и бедных, ибо всякий грех есть несправедливость, нарушение закона Божьего и развращение природы. Но, освобождая от греха все общественные обстоятельства и отношения, Евангелие пытается восстановить их все в соответствие воле Божьей и сделать так, чтобы они реализовали свою природу во всей полноте» (143).

[67] James Mumford, Vexed: Ethics Beyond Political Tribes, London: Bloomsbury, 2020.

[68] «Срединный путь»? Нет. Те, кто утверждает, что библейская справедливость критикует теории и идеологии как правых, так и левых, часто считаются «центристами» или «умеренными», которые ищут «Срединный Путь». В этих статьях я не делаю этого вообще. То, как христианское мировоззрение взаимодействует со своими альтернативами, заключается не в том, чтобы «идти на уступки в отношении обеих сторон» и занять между ними какое-то среднее положение. Кристофер Уоткин (Christopher Watkin) утверждает, что христианство вместо этого «диагонализирует» альтернативы. «Диагонализировать выбор… значит отказаться от двух (или более) альтернатив, которые оно предлагает, и выработать позицию, которая не является ни приводимой к ним, ни совершенно не связанной с ними» (Thinking Through Creation: Genesis 1 and 2 as Tools of Cultural Critique, Presbyterian and Reformed, 2017,28). Вот пример. В Римлянам Павел показывает нам как легистов («законников» — прим. пер.) (тех, кто стремился спастись своей праведностью — Римлянам 9:31), так и антиномистов (тех, кто жил без Бога и по своему усмотрению — Римлянам 1:18 и далее). Является ли Евангелие половинным, умеренным средним между этими двумя вариантами? Вовсе нет. Законников беспокоит моральный компромисс и любое несоблюдение нравственного закона Божьего. Антиномисты обеспокоены самодовольством, культурной консервативностью и отсутствием мотивации любви изнутри сердца. Евангелие, безусловно, радикально критикует обе позиции, и в то же время оно учитывает проблемы каждой позиции лучше, чем сами эти позиции. «Мы спасены только верой, но не верой, которая остается одна». То есть мы спасены только верой, а не праведной жизнью (в отличие от легизма). Но истинная спасительная вера всегда неизбежно приводит к измененной жизни с новой мотивацией подчиняться закону Божьему. Иными словами, Библия «диагонализирует» альтернативы. Она не находит среднюю точку в спектре между ними. Она находится вне человеческого спектра, но в то же время учитывает проблемы тех, кто находится внутри него. Когда библейская справедливость критикует и индивидуализм правых, и коллективизм левых, и релятивизм либералов, и при этом жесткий морализм прогрессивистов, оно предлагает не «срединный путь», а нечто совершенно иное.

[69] Христианская свобода совести в политике. Далее в «Исповедании» говорится о вне- или не-библейских правилах: «… верить подобным учениям или подчиняться подобным установлениям сознательно означает предавать истинную свободу совести». Таким образом, хотя Библия связывает мою совесть с заботой о бедных, она не говорит мне, как лучше всего это сделать на практике. Любая конкретная стратегия (высокие налоги и государственные услуги против низких налогов и частной благотворительности) может быть хорошей и мудрой — и даже может быть выведена в каком-то смысле из других вещей, которым учит Библия. Но они не являются прямым повелением, и поэтому мы не можем настаивать на том, чтобы все христиане – в плане совести — следовали тому или иному. Библия связывает мою совесть с любовью к иммигрантам, но она не говорит мне, сколько легальных иммигрантов принимать в США каждый год. Она не совсем предписывает иммиграционную политику. Кроме того, Библия говорит мне, что аборт — это грех и великое зло, но она не говорит мне о том, как лучше уменьшить или прекратить аборты в этой стране. Нынешние политические партии предлагают различные позиции по этим и многим другим темам, о большинстве из которых, как только что было отмечено, Библия не говорит напрямую. Это означает, что, когда речь идет о занятии политических позиций, голосовании, формировании союзов и политическом участии, христианин имеет свободу совести. По мнению «Исповедания», христиане не могут сказать другим христианам: «Ни один христианин не может голосовать за…» или «Каждый христианин должен голосовать за…», если только вы не найдете библейской заповеди на этот счет.

[70] См. Yuval Levin, A Time to Build: From Family and Community to Congress and the Campus, How Recommitting to Our Institutions Can Revive the American Dream, Basic Books, 2020. Особенно главу 3 – “We the People”, 45-68.

[71] Christian Smith and Michael O. Emerson, Divided by Faith: Evangelical Religion and the Problem of Race in America, Oxford, 2000.

[72] См. Anthony Bradley, Ending Overcriminalization and Mass Incarceration, Cambridge, 2018, 150-199.

[73] См. Peter L. Berger and Richard John Neuhaus, To Empower People: From State to Civil Society, 20th anniversary edition, American Enterprise Institute, 1996.

[74] Еще одно решение в области уголовного правосудия — это то, что было названо «восстановительным правосудием». У него есть много сторонников из христиан, которые считают, что оно в большей степени соответствует принципам библейского правосудия. См. Daniel W. Van Ness and Karen Heetderks Strong, Restoring Justice: An Introduction to Restorative Justice, 4th edition, LexisNexus, 2010.

[75] Чтобы узнать о моих исследованиях по этой теме, см. мое введение к «Прекрасной общине» Ирвина Инса (Irwyn Ince, The Beautiful Community), о которой говорилось выше.

[76] См. Martin Luther King Jr, Strength to Love, Fortress, 2010; Martin Luther King, Jr. “Loving Your Enemies” — проповедь, произнесенная на Noon Lenten Services Совета Церквей Детройта, 7 марта 1961 г., Detroit, MI: https://kinginstitute.stanford.edu/king-papers/documents/loving-your-enemies-sermon-delivered- detroit-council-churches-non-lenten;
Martin Luther King, Jr., A Testament of Hope: The Essential Writings and Speeches of Martin Luther King Jr., ed. James M. Washington (San Francisco: Harper,1986); Martin Luther King, “I have a Dream”: https://kinginstitute.stanford.edu/king-papers/documents/i-have- dream-address-delivered-march-washington-jobs-and-freedom;
Martin Luther King, Jr. “The Christian Doctrine of Man” — проповедь, произнесенная на Noon Lenten Services Совета Церквей Детройта, 12 марта, 1958 г.: https://kinginstitute.stanford.edu/king-papers/documents/christian- doctrine-man-sermon-delivered-detroit-council-churches-noon-lenten#ftnref6;
John M. Perkins, Let Justice Roll Down, Baker, 2012, and Beyond Charity: The Call to Christian Community Development, Baker, 1993;
Carl Ellis, Free At Last? The Gospel in the African-American Experience, IVP, 2020;
Esau McCaulley, Reading While Black, отмечено выше;
Anthony B. Bradley, Aliens in the Promised Land: Why Minority Leadership is Overlooked in White Christian Churches and Institutions, Presbyterian and Reformed, 2013 и Ending Overcriminalization and Mass Incarceration, noted above; Justo L. Gonzalez, Manana: Christian Theology from a Hispanic Perspective, Abingdon, 1990.
Все эти голоса помогли мне, как белому человеку, узнать, чему учит Библия и как любить своего небелого ближнего. Не все эти мыслители разделяют все мои консервативные евангельские доктринальные убеждения.

[77] Христианская идентичность и наше отношение к расе и культуре. До христианства религия переходила к вам автоматически с вашей расой. Почему? Потому что каждая нация или этническая группа имела своего собственного бога (богов) — и поэтому раса и национальность были вашей самой основной идентичностью. Ваша религия была просто производной от этого. Но христианство учило, что Бог есть Бог всех народов и что люди каждой нации могут и должны поклоняться Ему и знать Его. Оно учило, что человек должен выбрать веру в христианского Бога независимо от национальности, и это означало, что отношения человека с Богом важнее, чем его раса. Как говорит Ларри Хуртадо (Larry Hurtado): «[Христианские]… этнические, социальные и половые различия должны рассматриваться как радикально релятивизированные, [ибо] все верующие любой этнической, половой или социальной принадлежности теперь «одно во Христе Иисусе». Но… Павел не считал эти различия фактически стираемыми. Так, например… он настойчиво называл себя гордым членом своего исконного народа, «иудеем» и «израильтянином» … но он также настаивал на том, что «во Христе» … эти различия больше не должны определять верующих так, как они делали это раньше» (Larry W. Hurtado, Destroyer of the gods: Early Christian Distinctiveness in the Roman World, Baylor, 2016, 93). То есть христианская идентичность была основана больше на их вере во Христа, чем на их культуре или расе. Это давало им два преимущества: а) это давало им возможность понимать свою культуру и критиковать ее; и б) это давало им возможность учиться у христиан других рас и культур и прислушиваться к ним.

[78] Индивидуалистические и приватистские взгляды белого евангелизма. Christian Smith and Michael O. Emerson, Divided by Faith: Evangelical Religion and the Problem of Race in America, Oxford, 2000. См. главы «Color Blind» и «Controlling One’s Own Destiny», 69-114. Белые христиане в Британии и Америке, как правило, глубоко верят в свою собственную объективность и способность управлять собственной судьбой через свой собственный выбор. Им трудно смириться с тем, как сильно на них влияют и как их формируют предрассудки, культура и социальные структуры. Они считают свои убеждения просто «очевидными» — вещи, которые «любой рациональный человек должен уметь видеть». Они не видят, как много религиозных предположений (которые не могут быть доказаны рационально) лежат в основе их взглядов, даже тех, которые претендуют на научную, рациональную и эмпирическую ценность. Это влияние «шотландской школы здравого смысла», хорошо документированное Нейтаном О. Хатчем (Nathan O. Hatch) в The Democratization of American Christianity, Yale, 1989, Джорджем Марсденом (George Marsden) в Fundamentalism and American Culture: The Shaping of Twentieth-Century Evangelicalism 1870-1925. Oxford, 1980 и Марком Ноллом (Mark Noll) в The Scandal of the Evangelical Mind, Eerdmans, 1994.

[79] Библейская теория власти. Поскольку марксисты и прогрессивные левые непрерывно говорят о власти, христиане слишком спешат просто игнорировать ее в своей социальной критике. Но, как мы видели, Библия дает нам социально-критические инструменты для распознавания власти и ее неправильного использования. Некоторые книги на эту тему: Andy Crouch, Playing God: Redeeming the Gift of Power, IVP, 2013; David T. Koyzis, We Answer to Another: Authority, Office, and the Image of God, Wipf and Stock, 2014; Kyle A. Pasewark, A Theology of Power: Being Beyond Domination, Fortress, 1993; David Swartz, Culture and Power: The Sociology of Pierre Bourdieu, University of Chicago, 1997; Michel Foucault, Power/Knowledge: Selected Interviews and Other Writings, 1972-1977; Steven Lukes, Power: A Radical View, 2nd Edition, St Martins Press, 2005; Isaac Ariail Reed, Power in Modernity: Agency Relations and the Creative Destruction of the King’s Two Bodies, University of Chicago Press, 2020. Также смотрите книгу Кристофера Уоткина (Christopher Watkin) Michel Foucault, Presbyterian and Reformed, 2018, а также его неопубликованный манускрипт Thinking Through the Bible.

[80] За основную идею в этом заключительном разделе, посвященном христианству и власти, я в долгу перед Кристофером Уоткиным (Christopher Watkin). См. его труд Michel Foucault, Presbyterian and Reformed, 2018.

Поделиться
Написал Тимоти Келлер
Пастор известной церкви "Искупитель" в Нью-Йорке. Популярный проповедник и спикер, а также автор многих книг.