Исторический спор между протестантской и римско-католической церквями часто преподносится как конфликт между понятиями деяний и веры, а также добродетелей и благодати. Для выражения своих взглядов на вопрос оправдания авторитетные деятели Реформации пользовались краткими богословскими лозунгами на латыни, и обороты, которые они использовали – sola fide и sola gratia – глубоко укоренились в протестантской истории. Sola fide, или «только верой», значит, что наши деяния не являются основанием для оправдания перед Богом, в то время как sola gratia, или «только благодатью», значит, что на оправдание не влияют никакие наши добродетели.

Проблема этих лозунгов в том, что такие богословские условные обозначения легко могут быть неверно истолкованы или восприняты как призыв к излишнему упрощению сложных понятий. Таким образом, слишком резко разграничивая понятия веры и деяний, саму суть этих концепций можно понять превратно.

Реформаторы настаивали на том, что оправдание возможно лишь верой, но не имели в виду, что вера сама по себе является каким-то деянием. Они стремились показать, что наши деяния не влияют на оправдание, однако ничего не говорили о том, что этому оправданию как-то способствует вера.

СУТЬ ПРОБЛЕМЫ

Можно сказать, что суть развернувшегося в XVI веке спора об оправдании заключается в проблеме оснований для этого оправдания. Основания для оправдания – это те принципы, согласно которым Бог признаёт человека праведным. Реформаторы подчёркивали, что, согласно Библии, единственные основания для нашего оправдания – это праведность Христа. Очевидно, что так они ссылаются на праведность, в которой Иисус прожил свою жизнь; речь здесь не о нашей праведности, что мы обретаем благодаря Ему, но о тех праведных делах, которые Он совершил ради нас.

Если взглянуть на вопрос оснований для оправдания повнимательнее, легко увидеть, что в этом кратком лозунге sola fide речь идёт не только о том догмате, что оправдание возможно лишь верой, но и об идее о том, что это оправдание приносит нам только Христос. Бог признаёт нас праведными в Его глазах только благодаря и только посредством праведности Христа.

Когда говорят, что оправдание обретается в вере, имеют в виду, что благодаря вере и посредством веры нам вменяется праведность Христа. То есть вера – это орудие, средство, с помощью которых мы обретаем Христа.

А согласно учению римско-католической церкви, средством обретения оправдания служат таинство крещения (когда оно обретается впервые) и таинство покаяния (в последующие разы). Через эти таинства благодать оправдания, то есть праведность Христа, нисходит подобно потоку в душу принимающего обряд. В дальнейшем он должен принять и использовать ниспосланную благодать до тех пор, пока истинная праведность не становится на самом деле присуща верующему, и в эту минуту Бог объявляет его праведником. То есть чтобы Бог смог нас оправдать, сначала мы сами должны стать праведными.

Получается, что римская церковь верит, что для того, чтобы стать праведным, необходимы благодать, вера и Христос. Рим не учит, что возможно спастись только своими добродетелями без благодати, только своими деяниями без веры, только своими силами без помощи Христа. Так из-за чего же тогда вся эта неразбериха?

Ни спор шестнадцатого века, ни недавние дискуссии и совместные заявления католиков и протестантов не смогли разрешить самый главный вопрос спора – вопрос оснований для оправдания. Вменённая или ниспосланная праведность Христова даёт эти основания?

В наши дни многие из тех, кому доводится сталкиваться с этим многовековым конфликтом, просто пожимают плечами со словами «Ну и что?», «А какая разница?». Раз обе стороны согласны, что для нашего оправдания нужна праведность Христа, и что благодать и вера также необходимы, то не будет ли это напрасной тратой времени – углубляться в прочие технические детали, не будет ли это напоминать лишь упражнение дотошного богослова в высокомерии? Всё большее и большее число людей считает весь этот спор просто бурей в стакане воды.

ДВЕ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

Итак, в чём же всё-таки разница? Я попробую ответить на этот вопрос с двух точек зрения: с богословской и с экзистенциальной.

С богословской точки зрения в этой разнице заключается вся суть Евангелия. Более принципиальным отличие не могло и быть. Приятная новость: праведность, которую Бог требует от своих созданий, уже была достигнута за нас Христом. Подвиг Христа засчитывается верующим. Мы оправданы на основании того, что Иисус совершил ради нас, и речь не о том, что совершается в нашей душе Его стараниями, а о деяниях, что Он сам совершил. А по мнению римской церкви оправдание невозможно до тех пор, пока праведность не укоренится в верующем. Да, Христос помогает ему, но Бог не причисляет, не переносит и не вменяет Христову праведность верующему.

Что это значит с личной и экзистенциальной точек зрения? Взгляды римской церкви вселяют в мою душу отчаяние. Если для того, чтобы Господь признал меня праведным, мне нужно дожидаться, пока истинная праведность не укоренится во мне, то ждать мне придётся долго. По мнению Рима, если я совершаю смертный грех, я теряю всю благодать оправдания, которая у меня уже есть. Даже если я обрету её вновь через таинство покаяния, мне всё ещё придётся предстать перед чистилищем. Если я умру не покаявшись, я должен отправиться в чистилище, чтобы «счистить» с себя всю греховность. А уйти на это могут тысячи и тысячи лет.

Поистине принципиальное отличие от библейского Евангелия, уверяющего, что оправдание перед Богом моё по праву в ту минуту, когда я уверовал в Иисуса. Поскольку его праведность совершенна, её нельзя ни увеличить, ни уменьшить. И раз Его праведность вменяется мне, то у меня есть абсолютно все основания для оправдания.

Чтобы разрешить вопрос между вменённой и ниспосланной праведностью, один из двух вариантов придётся отвергнуть. Это два взаимоисключающих взгляда на оправдание. Если один из них истинный, то другой ложный. Один из этих взглядов провозглашает истинное библейское Евангелие; другой – Евангелие ложное. Одновременно истинными они никак быть не могут.

Повторюсь: этот вопрос не может быть решён путём компромисса. Этими двумя несовместимыми точками зрения можно пренебрегать, можно умалять их значение (что и происходит в ходе современных исторических дискуссий), но примирить их никак не получится. Также как и нельзя их свести к простому недопониманию – обе стороны слишком разумны, чтоб такое недопонимание могло тянуться в течение последних 400 лет.

Вопрос о роли добродетелей и благодати в оправдании омрачён путаницей. Римско-католическая церковь говорит, что у верующих может быть два типа добродетелей: сообразные и заслуженные. Сообразные добродетели обретаются при совершении искупительных деяний, связанных с таинством покаяния. Эти деяния не настолько добродетельны, чтобы обязывать справедливого судью к вознаграждению, но они достаточно праведны, чтобы Божье вознаграждение было «уместным», другими словами «сообразным».

Заслуженные добродетели – это добродетели более высокого порядка, которых достигают святые. Но даже такие добродетели по определению Рима укоренены и утверждены в благодати. Без помощи благодати этой добродетели не достигнуть.

Реформаторы же отвергали и сообразную, и заслуженную добродетель, утверждая, что наше положение не только основывается на благодати, оно само по себе благодатно, целиком и полностью. Единственная добродетель, имеющая значение для нашего оправдания, – это добродетель Христа. Воистину, наше спасение в добродетельных деяниях – Христовых деяниях. Сама суть благодати спасения заключается в том, что спасаемся мы благодаря чьим-то ещё добродетелям, которые вменяются нам.

Это та самая благодать, которую церковь не может ни обсуждать, ни подвергать сомнению. Без неё нам не видать ни помощи, ни надежды на то, чтоб стать праведными перед лицом святого Господа.

__________________________

Оригинал статьи на ligonier.org

Поделиться
Написал Роберт Спрол
Роберт Чарльз Спрол (1939 -2017) - основатель и председатель просветительской миссионерской организации «Лигоньер». Ведущий ежедневной радиопрограммы «Обновление ума». Пастор церкви Св.Андрея в г.Сэнфорд, штат Флорида.