Мы продолжаем изучение апологетики.

И в нашей первой лекции мы узнали, что термин «апологетика» происходит от греческого слова «апология«. Мы находим его в Новом Завете, где апостол Петр наставляет христиан всегда быть готовыми защищать свое упование. И я говорил, что задача ранней Церкви часто заключалась в том, чтобы дать ответ критикам, которые распространяли ложные слухи о поведении и вере христианского сообщества в Римской Империи. Я также говорил, как отцы ранней церкви, которые были интеллектуально подкованы, вступали в борьбу с философами империи. И что эти философские дебаты также способствовали тому, что церковь начала развивать апологетику. Вот что я имею в виду: один из способов применения апологетики — это отвечать на возражения, каждый раз, когда их кто-то выдвигает. Отвечать на них последовательно по каждому пункту.

Я помню, как много лет назад мы с Джоном Гестом приезжали в один колледж. Джон Гест — это британский проповедник и евангелист. И Джон проводил в колледже евангелизационную миссию. И я был с ним. Я стоял рядом, когда один особо подкованный студент начал задавать Джону вопросы и предъявлять возражения против христианских истин. И Джон терпеливо, один за другим, отвечал на его вопросы. И после примерно 20 таких вопросов, парень собирался задать следующий. Тогда я прервал его. Я сказал, подождите секунду. Он сказал: «Что?”. Я говорю: «Смотрите, он только что ответил на 20 ваших вопросов. Но как только он отвечает на один вопрос, у вас наготове следующий. Как долго это будет продолжаться? Почему-то у меня такое чувство, что вы предвзято относитесь к христианским истинам. И что вы просто готовы спорить весь день, независимо от того, как мы отвечаем на ваши возражения». Поэтому я его остановил. Дело в том, что это и есть наша задача. Потому что сколько бы возражений ни возникало, нам придется отвечать на них до тех пор, пока история продолжается и люди выдвигают возражения.

Но, с другой стороны, есть то, что я называю позитивной задачей апологетики. Это когда христианская философия выстраивает целую систему защиты христианских истин, которая будет применима в каждой культуре, в каждой богословской или философской среде, в которой придется оказаться церкви. Таким образом апологет переходит в наступление и выстраивает аргументы в пользу христианства. Мы видим это в истории Церкви.

Мы видели, что апологетика может одновременно использоваться в качестве защиты и в качестве наступления, когда она отвечает на возражения людей, и в то же время выдвигает собственные аргументы в пользу истины. Существовали разные подходы к апологетике, как к науке. И христиане на протяжении всей истории расходились во мнениях относительно того, что является лучшим методом или стратегией представления аргументов в пользу христианства.

Недавно я участвовал в радиопередаче вместе с одним лютеранским ученым. Мы обсуждали вопрос: с чего начинается апологетика. И конечно, я всегда придерживался позиции, что отправной точкой христианской апологетики является доказательство существования Бога. Если вам удается установить это в самом начале, остальное уже легко. И мой подход к доказательству существования Бога основан на рациональной аргументации. Мы увидим это дальше по ходу курса. Но мой друг лютеранин сказал: Нет, нет, нет. Лучший способ — аргументировать исторически, начиная с исторического Иисуса. А затем переходить к Богу, который послал исторического Иисуса. И вот здесь мы с ним разошлись во мнениях о том, действительно ли это самый лучший метод. Другие утверждают, что в первую очередь необходимо доказать авторитет Библии. Потому что если докажешь авторитет Библии, значит докажешь существование Бога. А доказав божественность Христа, получаешь все остальное, что из этого следует. Итак, в этом курсе мы рассмотрим различные подходы. И попутно я укажу, чем другие подходы отличаются от моего. И вот вопрос, который мне часто задают, поскольку известно, что я отстаиваю реформатское богословие…

А реформатское богословие учит, что никто не имеет в себе моральной силы откликнуться на Евангелие или принять христианские истины, пока Бог Святой Дух не изменит их сердца. И поэтому, если вы не можете убедить кого-принять христианство или обратиться в христианство, значит вы не можете убедить их ни при помощи рациональных аргументов, ни при помощи вашего обаяния. Это значит, что вы не в силах изменить человека, поскольку только Святой Дух может это сделать. И многие сделали вывод, что получается, что апологетика — это пустая трата времени. Какой смысл стараться, если все равно никого нельзя обратить с ее помощью? Поэтому этот вопрос часто встает перед каждым, кто придерживается реформатской традиции. Зачем заниматься апологетикой, если она не может никого обратить? Для чего нужна апологетика? Вот об этом мы и поговорим сегодня. Вернемся к тексту, который который мы читали на нашей последней встрече. 1-ое Петра, 3 гл., стих 15. Я напомню, как он звучит:

«Господа Бога святите в сердцах ваших; будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением. Имейте добрую совесть, дабы тем, за что злословят вас, как злодеев, были постыжены порицающие ваше доброе житие во Христе»

Таким образом, здесь о важности апологетики нам говориться в библейском контексте, где отмечается, что одной из ее важнейших целей было постыдить врагов Христа и врагов Церкви. Это напоминает мне Жана Кальвина, которого обычно считают отцом кальвинизма. Если кто и верил, что для обращения человека необходимо действие Святого Духа, так это Жан Кальвин. Если кто и верил, что апологетика никогда не сможет никого обратить, так это Жан Кальвин. Однако Кальвин не отказался от выполнения этого поручения данного церкви. И в “Наставлении в христианской вере” , когда он защищает авторитет Священного Писания, он приводит ряд аргументов в пользу непогрешимости Библии, а также некоторые доказательства. И в какой-то момент он признает, что все эти аргументы, какими бы сильными они ни были, никогда никого не убедят, пока Бог Святой Дух не пробудит разум и душу этого человека. И все же Кальвин говорит, что его доказательств и аргументов достаточно, чтобы заградить уста непокорных. Интересная фраза «заградить уста непокорных». Не обратить сердца, но заградить уста.

Мы живем сегодня в такой культуре, где интеллектуальный мир не только отвергает христианские истины, но и высмеивает их. Многие из нас отправляли сыновей и дочерей в университет, где они становились объектом насмешек со стороны профессоров. Они высмеивали их перед всем классом за их наивность, за то, что они принимали христианство на веру. А религиозная приверженность в интеллектуальной среде не приветствуется. Итак, сегодня открыт сезон охоты на христиан, которых обвиняют в том, что они потеряли голову и отказались от логики, ради того, чтобы принять христианство. Зайдите в лучшие университеты мира, придите на философский факультет и вы найдете философов, которые не принимают христианство ни в каком виде. Но когда они исследуют труды Августина, или Ансельма, или Фомы Аквинского, или Джонатана Эдвардса — величайших апологетов церкви, они могут не соглашаться с ними, могут не принимать их аргументы, но редко встретишь серьезного ученого, который стал бы высмеивать Фому Аквинского. Люди могут не соглашаться с ним, но даже сегодня невозможно оставаться честными и при этом отвергать аргументы в пользу теизма, изложенные, например, Фомой Аквинским. Потому что он является признанным интеллектуальным гигантом во всей истории теоретической мысли.

В Средние века в университетской системе Европы богословие считалось царицей наук, а философия — ее служанкой. И именно там, где философия рассматривалась как служанка богословия, появились атеисты. В Средние века были атеисты. Но их присутствие в культуре было мало заметно. Потому что в том интеллектуальном мире существовало мнение, что отрицать существование Бога — то же самое, что совершить интеллектуальное самоубийство. Потому что в то время христианские апологеты так убедительно доказывали свою правоту, что те, кто не принимал веру, держали рот на замке. И именно об этом говорит Кальвин, когда объясняет задачу апологетики — заграждать уста непокорных. То есть обуздать тех, кто необуздан в своих насмешках над христианской верой. Вспомните, что говорит Петр в первом веке. То, что христиане подвергаются злословию. То есть их высмеивают. И он говорит, что вы должны быть готовы в любой момент ответить на оскорбление и на насмешки. Чтобы вы могли предоставить основания для вашего упования. Ты не просто говоришь: «я знаю, во что я верю, потому что я сделал шаг веры, я прыгнул в пропасть и надеюсь, что Иисус меня поймает». Мы как христиане призваны давать уверенный отпор всем, кто возражает против христианских истин и высмеивает веру во Христа. Мы должны отвечать им, чтобы они были постыжены.

Потому в Ветхом Завете псалмопевец и говорит: «Сказал безумец в сердце своем: «Нет Бога». А у нас в культуре считается, что тот, кто говорит, что Бог есть, считается глупцом. Что это ненаучно, неразумно, иррационально, и тому подобное. И то, что произошло за последние два столетия в христианской культуре, — это то, что церковь сдала оружие апологетики, отдала оружие этой войны в руки язычников. Язычники в течение многих лет твердили, что христианство не рационально. Что христианство не научно. Они говорили нам на протяжении веков, что единственная причина, по которой вы признаете христианские истины — в том, что вы все принимаете на веру. У вас нет ни рационального мышления, ни научного обоснования. В нашем курсе по апологетике я постараюсь показать вам, что отрицать существование Бога неразумно, а отвергать Иисуса из Назарета как историческую личность просто ненаучно. Другими словами, я не намерен отдавать искусство рационального мышления и научное эмпирическое исследование в руки неверующим. Это инструменты познания, которые Бог дал человеку, чтобы он мог при их помощи размышлять, изучать, принимать реальность и открывать истину. И если христианство истинно, дамы и господа, тогда мы не должны бояться пользоваться обычными инструментами которые применяются в научном исследовании. Потому что объективное непредвзятое применение инструментов познания скорее подтвердит верность христианских утверждений, чем разрушит их. Другими словами, нам не стоит бояться ни рационального мышления, ни научного исследования. Если мы боимся проводить такие исследования, то скорее всего, все что у нас есть, это не вера, а всего лишь легковерие. Многие утверждают, что у них есть вера, но на деле оказывается что они просто суеверные. И если им повезет, у них могут быть довольно правильные убеждения, хоть и по неправильным причинам. Но мы должны уметь не только сказать миру, во что мы верим, но и почему мы так верим.

Говоря о Кальвине, и о том, что необходимо заградить уста непокорных, позвольте отметить еще один очень важный момент. Кальвин провел различие (и я думаю, нам тоже важно это понимать,) между доказательством и убеждением. Доказательство и убеждение. Он сказал: «Мы могли бы выстроить ряд доказательств и неоспоримых аргументов, которые в большинстве своем будут до такой степени объективными и здравыми, что на 100% докажут верность наших утверждений. Однако, люди все равно останутся при своем мнении». И это можно наблюдать повсюду. Всегда можно встретить людей, которые вступают с вами в дискуссию. Ты им все раскладываешь по полочкам. Показываешь, насколько ясно все твои аргументы подтверждают твою позицию. И они отказываются принимать. Они не признают, что на самом деле просто не хотят соглашаться. Они упрямы, предвзяты и не хотят ничего слышать. Им не нужны факты, которые мешают их идеям.

Таким образом, люди могут оставаться непоколебимыми, даже если есть неопровержимые доказательства. Итак, Кальвин говорит, что задача апологета в церкви — не убеждать, а доказывать. Только Бог может побудить согласиться с вашими аргументами. Без действия Духа это невозможно. Причина в том, что у большинства людей имеется предубеждение против всего Божьего. Таким образом, мы не просто имеем дело с невежеством, но имеем дело с предвзятостью и дискриминацией по отношению ко всему Божьему. Евангелие всегда звучало оскорбительно для падшего человечества. И апологет должен понимать, что, когда он начинает говорить, его задача — не убеждать, а доказывать, приводить веские аргументы. Если кто-то не принимает этот аргумент, вы знаете, что Иисус говорит — стряхнули пыль со своих ног и пошли в следующий город.

Мне вспоминается история Джона Уорвика Монтгомери. История про скептика Чарли. Однажды утром жена пришла, чтобы разбудить его. Она сказала: «Чарли, пора вставать. Ты опоздаешь на работу». Чарли говорит жене: «Я не могу идти на работу. Я не могу встать с постели». «Почему?». Он отвечает: «Потому что я умер. А мертвые не встают. Мертвые не могут ходить на работу». Жена говорит: «Не валяй дурака, Чарли. Ты со мной разговариваешь. Ты полностью проснулся. С тобой все нормально. Ничего с тобой не случилось. А теперь вставай и иди на работу». Он говорит: «Не могу. Я мертв». И поскольку ей не удается убедить Чарли, в том, что он жив, она вызывает врача. Врач приходит, проверяет у Чарли признаки жизни, слушает сердце, щупает пульс и и прочее, и говорит: “Чарли, ты в порядке. Ничего с тобой не случилось. Так что вставай и иди на работу». Он говорит: «Извините, доктор. Я не могу. Мне все равно, что говорит ваш стетоскоп или ваши наблюдения. Я знаю, что мертв. И чтобы вы ни сказали, меня это не переубедит». Итак, доктор говорит жене: «Боюсь, тут я помочь не могу. Здесь нужен другой врач». И вот они приводят психиатра. Психиатр спрашивает: «Какие у вас чувства по этому поводу, Чарли? Почему вы чувствуете, что хотите быть мертвым? Что на вас повлияло?». Итак, он начинает анализировать, что не так с бедным Чарли. Наконец психиатр говорит: «Знаешь, Чарли. В биологии есть одна вещь, которую тебе не мешало бы знать». Он говорит: «Что же это?». «Когда люди умирают, сердце перестает биться, и течение крови останавливается. Поэтому у мертвых кровь не течет». Он говорит: «Правда?. Первый раз слышу”. Врач говорит: «Правда». Чарли говорит: «Докажите». Он говорит: «Хорошо». Они едут с Чарли в морг, подходят к трупу. Психиатр берет иголку и укалывает палец трупа. Кровь не течет. «Ну что» — говорит психиатр — «теперь ты мне веришь, Чарли?» Чарли говорит — «Да, вы правы, доктор. У мертвых кровь не течет». Психиатр говорит: «Вот об этом я и говорю тебе». Подойди сюда. Дай мне свой палец. Чарли дает ему палец, и психиатр прокалывает его иголкой. Начинает идти кровь. Психиатр говорит: «Смотри, Чарли. Что ты на это скажешь? Он говорит: «Я понял! У мертвых все-таки течет кровь!». Понимаете? Ничто не могло убедить Чарли, что он жив, потому что он не хотел в это верить. Я помню афоризм, который услышал, в первый год, после того, как стал христианином. Афоризм звучит так: «Кого ты против воли убедил, держаться будут своих мнений из последних сил». И когда речь идет об интеллектуальной победе в спорах, большинство побед на самом деле происходит не во время спора. А лишь вечером, когда человек положит голову на подушку.

Большинство людей, когда они проигрывают интеллектуальный спор, знают, что проиграли. Они могут не признавать это. Они могут не соглашаться. Но в конце дня, когда их голова касается подушки, они знают, что проиграли. По мнению Кальвина, здесь есть кое-что ценное. С одной стороны это позволяет заградить уста непокорных. Но что гораздо важнее, это позволяет защитить молодых христиан. Христиан, у которых не было возможности погрузиться в тему, изучить апологетику и так далее. И когда на них обрушивается лавина критики, со стороны ученых, они теряются. Вот как раз задача апологетики и состоит в том, чтобы придать им уверенности и укрепить их веру. Потому что, если сатана сможет парализовать христианина… Не обязательно разрушить веру, но если он хотя бы заставит вас смутиться и замолчать из-за всего, что вы слышите от критиков… Если он сможет сбить вас с толку и запугать вас, он таким образом обезвредит вас и выведет вас из битвы за Царство Божье. И я помню, когда сталкивался с разными скептическими теориями в семинарии, я не мог ответить на все, что бросали в меня профессора. Но я находил огромное утешение, изучая работы ученых, у которых были ответы на эти вопросы. И я сказал, минуточку. У нас же есть целый кладезь знаний. У нас есть гиганты веры, которые смогли противостоять этим критикам. И их пример стал для меня источником уверенности, пока я сам не научился всему. Потому что у меня была помощь, пастырская помощь тех, кто занимался апологетикой. Не все в ранней церкви умели отвечать так, как отвечал Иустин Мученик. Но благодаря его примеру, все христианское сообщество получило уверенность. И это одна из причин, почему апологетика так важна.

____________________________________

Переведено и отредактировано специально для сайта semperreformanda.ru

Оригинальное видео и больше информации о курсе вы можете посмотреть на сайте Ligonier Ministries 

 

Поделиться
Написал Роберт Спрол
Роберт Чарльз Спрол (1939 -2017) - основатель и председатель просветительской миссионерской организации «Лигоньер». Ведущий ежедневной радиопрограммы «Обновление ума». Пастор церкви Св.Андрея в г.Сэнфорд, штат Флорида.