Страстная неделя в реальном времени
Поскольку началась Страстная неделя, — это священное время между Вербным и Пасхальным Воскресеньем, — мы предлагаем вашему вниманию описание по дням того, что происходило в эту неделю согласно Писанию.
Используйте это руководство для чтения Писания на этой неделе.
Вербное Воскресенье
Подробное описание событий этого дня см. в Мф. 21:1-21, Мк. 11:1-11, Лк. 19:28-44, Ин. 12:9-19.
Когда Иисус въехал в Иерусалим, сидя на ослёнке, это было Его первое появление перед народом с момента воскрешения Лазаря. История воскрешения Лазаря стала настолько известной, что многие считали Иисуса знаменитостью. Каждый хотел взглянуть на Него. Они вышли на встречу Иисусу и приняли Его как Царя, потому что слышали о том, что Он сделал это (Ин. 12:18).
Иисус сказал, что смерть Лазаря — к уверованию многих и “к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий” (Ин. 11:4). Но та слава, которую Он подразумевал, была намного большей, чем этот триумфальный вход в Иерусалим. На самом деле, Он говорил не о славе, которую люди воздадут Ему. Воскрешение Лазаря укрепило решение религиозных лидеров предать Иисуса на смерть, которую Он примет, на смерть, которую Он победит. Именно эту славу Он имел ввиду. Когда Он въезжал в Иерусалим, народ кричал: “Cе, Царь твой грядет к тебе!” Они восхваляли Его победу над смертью Лазаря. Но ирония в том, что Он пришёл претендовать на Свою корону не из-за смерти и воскрешения Лазаря, а из-за Своих собственных смерти и воскресения.
Заместительное искупление: история любви
На протяжении веков церковь утверждала, что заместительное искупление (на англ. – «penal substitutionary atonement») лежит в основе Евангелия. Да, крест также показывает любовь Бога, Его ненависть к греху и Его приверженность искуплению Своего народа. Но за всеми этими идеями стоит логика креста, в которой вместо виновных предлагается невинный заместитель, несущий на Себе их вину и стыд, их наказание и отвержение, и таким образом обеспечивающий их прощение и принятие Богом.
Однако с недавних пор на заместительное искупление обрушился шквал критики. Его критикуют как холодную, сухую богословскую конструкцию, вдохновленную в большей степени западными правовыми концепциями, нежели библейским Богом любви. Его отвергают как чудовищную картину Отца, который подверг ребенка насилию. Заместительное искупление было вытеснено более привлекательными историями о кресте как о нашем выкупе или образце жертвенной любви. Эти критические замечания обладают большой эмоциональной силой. Люди «проснулись» от того факта, что западное мышление, маскирующееся под христианство, принесло много вреда. Они знают об ужасах жестокого обращения с детьми, которое постигло столь многих из их друзей, родственников или даже их самих. И они жаждут объяснения креста, которое вдохновляет, а не развивает логический аргумент, придает силы, а не вводит в смущение.
Если мы хотим преподавать и защищать заместительное искупление как основу нашего спасения, то нам нужно будет преодолеть не только богословские барьеры, но и эмоциональные. Поэтому одних лишь сухих логических аргументов систематического богословия будет недостаточно. В конце концов, если это просто «теория» или логическая конструкция, то, наверное, можно разработать лучшую теорию или менее эмоционально окрашенную конструкцию. К счастью, в библейском богословии у нас есть то, что нам нужно. Бог создал нас для восприятия историй, которые обращаются как к сердцу, так и к разуму. И когда мы рассказываем библейскую историю о заместительном искуплении, происходят две вещи. Во-первых, мы начинаем понимать, что заместительное искупление занимает центральное место во всей сюжетной линии Писания.
Но не менее важно то, что наши сердца начинают понимать, что заместительное искупление — это история Божьей любви.
Уста благочестивого мужчины: семь уроков о том, что мы говорим
Что, если мужчины в церкви являются более незрелыми и менее подготовленными потому, что мы слишком мало от них ожидаем? Что, если у нас не получилось призвать их к чему-то большему, чем только к сексуальной чистоте в интернете и базовым духовным дисциплинам? Лично я хочу быть частью воспитания мужчин, которые вместо того, чтобы просто избегать того или иного греха, сами становятся силой добра — и даже более того, силой Бога. Я хочу стать таким мужчиной, которому захочет подражать мой сын.
Когда апостол Павел писал молодому человеку, намекая на то, кем он может стать во Христе, он напутствовал его: «Никто да не пренебрегает юностью твоею; но будь образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте» (1 Тимофею 4:12). В этой статье я хочу сфокусироваться на том, что мы говорим. Что с практической точки зрения означает подавать пример в том, что мужчина говорит (или не говорит)? Чем наши слова должны отличаться от слов других мужчин?
Наши слова действительно имеют значение. Сам Иисус говорил: «Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Матфея 12:36–37). Каждое неосторожное слово. Мужи Божьи учатся заменять небрежные слова вдумчивыми. В то время как сегодня многие говорят, пишут в сообщениях и социальных сетях всё, что думают или чувствуют, не задумываясь, эти мужчины серьезно и ответственно должны взвешивать то, что они говорят. Они должны разговаривать так, как будто Бог их слушает, потому что это так и есть.
И они знают, что то, что они говорят, показывает то, кем они являются (Луки 6:45). Они трепещут перед последствиями предложений. Они работают над тем, чтобы сделать свои слова более глубоким и полным источником благодати.
Требуются: «заговорщики» и «разжигатели» среди членов церкви
Если вы похожи на большинство пасторов, то последнее, что вы желаете видеть – это то, как члены вашей церкви плетут заговоры против единства в теле. В каком бы собрании или комитете они не участвовали, в каких бы классах не сидели и с кем бы ни состояли в дружбе, кажется, что эти люди стремятся разжигать в других недовольство, жалобы и даже пререкания.
Вы, возможно, удивитесь, но послание к Евреям призывает членов церкви быть «заговорщиками» и «разжигателями» в теле. Оно призывает их разжигать добро!
В нашей церкви пасторы часто напоминают руководство послания к Евреям всему собранию. Вот, что мы им говорим.
НЕМНОГО КОНТЕКСТА
Большая часть послания к Евреям является величественным богословским трактатом о личности и подвиге Иисуса Христа. На протяжении девяти глав автор пристально рассматривает ветхозаветную систему жертвоприношений и священничества и утверждает, что вся она была исполнена в жизни и смерти Иисуса. В десятой же главе автор обращает свое внимание на то, как вышесказанное относится к жизни его читателей. Автор обращается к ним со словами: «В свете всего этого, вы должны жить определенным образом».
НЕМНОГО ЭКЗЕГЕЗЫ
В сердце этого увещевания лежат стихи Евреям 10:19-25. В них автор призывает своих читателей к трем вещам. Во-первых, они должны приблизиться к Богу. Благодаря тому, что Иисус даровал им доступ к Божьему престолу через свою смерть на кресте, они должны поклоняться Богу не в страхе и трепете, но с полной и искренней уверенностью. Во-вторых, он призывает их непоколебимо держаться своего вероисповедания – не отступать и гибнуть, но верить и получать спасение. Через эти два увещевания автор призывает этих христиан быть внимательными к собственным сердцам, разуму и душам. Но он также дает и третье увещевание – эти христиане должны смотреть не только за собой, но и быть внимательными к своим братьям и сестрам во Христе – к церкви.
Искренность и уверенность
Если бы я спросил вас: “Откуда вы знаете, что вы христианин?” Как бы вы отреагировали?
Где вы ищете свою уверенность в спасении? Вы заглядываете внутрь себя? Обращаетесь ли вы в прошлое – возможно, к какому-то поступку или решению, которое вы приняли? Или вы смотрите за пределы себя? Однажды я писал об учении об уверенности в спасении, вере, которую Джон МакАртур справедливо называет “правом по рождению и привилегией каждого истинно верующего во Христа”. Сегодня я хочу связать это с другой темой, которая меня волнует. Я говорю о “возрождении принятия решений”, термине, который описывает многое из того, что мы понимаем под обращением в современном евангелизме.
Прежде чем мы обратимся к возрождению, основанному на принятии решений, мы должны сначала дать определение возрождению. Дж. И.Пакер подробно определяет возрождение как “…духовное изменение, произведенное в сердце человека Святым Духом, в котором его/ее изначально греховная природа изменяется, чтобы он/она мог с верой отвечать Богу и жить в соответствии с Его волей (Мф. 19:28; Иоан. 3:3,5,7; Тит 3:5). Это внутреннее воссоздание падшей человеческой природы милостивым суверенным действием Святого Духа (Иоан. 3:5-8). Это изменение приписывается Святому Духу. Оно исходит не от человека, но от Бога (Иоан. 1:12, 13; 1 Иоан. 2:29; 5:1, 4). Оно распространяется на всю природу человека, изменяя его руководящий характер, освещая его разум, освобождая его волю и обновляя его природу”. Проще говоря, возрождение — это действие Духа, посредством которого Он дает человеку новую природу, которая освобождает его волю и дает ему расположение к Богу. Это определение полностью реформатское и, следовательно, полностью библейское.
Обзор христианской доктрины выявил бы три преобладающих мнения о том, когда происходит возрождение. Обратите внимание, что каждая традиция будет иметь несколько иное определение этого термина.
Бог и правительство
Чему Иисус, а именно один конкретный случай с Ним, может научить нас о Боге и правительстве?
Больше, чем мы могли бы подумать. Вот известная история из Евангелия от Марка:
«И посылают к Нему некоторых из фарисеев и иродиан, чтобы уловить Его в слове. Они же, придя, говорят Ему: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице, но истинно пути Божию учишь. Позволительно ли давать подать кесарю или нет? давать ли нам или не давать? Но Он, зная их лицемерие, сказал им: что искушаете Меня? принесите Мне динарий, чтобы Мне видеть его. Они принесли. Тогда говорит им: чье это изображение и надпись? Они сказали Ему: кесаревы. Иисус сказал им в ответ: отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу. И дивились Ему». (Мк. 12:13-17)
Это третий конфликт Иисуса с Синедрионом в Храме и близ него. И это второй раз, когда они пытались уловить Его. В конце 11 главы первосвященники, книжники и старейшины народа спорили с Иисусом по поводу Его власти. Избежав этой уловки, Иисус рассказал о них притчу, что заставило их ещё больше Его ненавидеть. И вот, они снова пришли, чтобы попытаться втянуть Иисуса в неприятности. Когда не знаешь, что делать, спроси Его о политике.
Уверенность в спасении
Можно подойти к вопросу об уверенности с точки зрения либо проблемы, которую он ставит, либо доктринальных противоречий, что пробуждались им в прошлом. Когда в душах людей пробудилось подлинное стремление к чувственной религии, были приняты оба этих подхода. Но нам необходимо напомнить, что Священные Писания не рассматривают уверенность с этих точек зрения.
Для Нового Завета нет ничего более очевидного, чем то, что уверенность — это прежде всего привилегия и благословение; действительно, это вершина благословений, которые верующий может познать в этой жизни. Только по этой причине большая часть того, что следует далее, опирается на великую вершину истины, которую Павел достигает в Рим.8. Он не говорит всего, что можно сказать в этих стихах; но аспекты опыта, которых он касается, являются фундаментальными измерениями христианской жизни.
1. Возможность уверенности
Апостол указывает на значение своей уверенности, когда утверждает, что он убежден или уверен в том, что ничто не может отделить его от Божьей любви к нему во Христе (ст. 38-39). Это, собственно говоря, и есть несомненность спасения. В исторической теологии не всегда в достаточной степени осознавалось, что выражение «уверенность» является неточным термином. Большая путаница возникла из-за того, что объект гарантии не был обозначен. Является ли это уверенностью во Христе? Или уверенностью в вере? Или некоей гарантией избрания? Часто в этом отношении между Кальвином и пуританами вбивался клин, как будто они учили диаметрально противоположным вещам. Поэтому очень поразительно видеть, как Джон Оуэн определяет оправдание веры почти в тех же терминах, что и Кальвин, — в признании того, что сама вера зависит от определенного рода уверенности, а именно от благодати и благосклонности Бога к людям (Works 1.486). Но это не та уверенность, о которой говорит здесь Павел. Он говорит о чем — то более личном, и это настоящее и будущее спасение его самого и таких, как он, кто уповает на Господа Иисуса. Уверенность в этом смысле — это переживание того, что сердце расширяется чувством величия и силы спасительной благодати Божьей, и, как мы увидим, разум расширяется до богатств Его спасения.
Дитрих Бонхёффер: Драгоценная благодать и концентрационный лагерь
Создается впечатление, что все вокруг только и говорят о Дитрихе Бонхеффере. Пасторы ссылаются на него с кафедр. Прихожане размышляют над его пониманием церковной общины при изучении Библии. Ученые спорят (да, до сих пор!) об острых углах его богословия. Не много христианских мыслителей могли бы похвастаться такой внезапной и всеохватывающей популярностью – и как знаменитости, и как интеллектуала в равной степени. Сегодня для нас Дитрих Бонхеффер – звезда, никак иначе.
Такая слава большей частью объясняется успехом недавних биографических работ американских ученых и писателей о немецком богослове 20 века. Во-первых, речь идет о книге Эрика Метаксаса «Дитрих Бонхеффер. Праведник мира против Третьего Рейха. Пастор, мученик, пророк, заговорщик», которая обрела рекордную известность среди евангельских христиан; тираж книги составил 800 000, переведена на 17 языков.
Во-вторых, это работа Чарльза Марша, профессора религиоведения Университета Вирджиния и признанного бонхоффероведа, «Дивная Благодать: Жизнь Дитриха Бонхеффера» (Издательство Альфреда Нопфа, 2014 год), получившая хвалебные критические отзывы. Также несколько лет назад для особо искушенных читателей вышло исследовательское издание работ Бонхеффера на английском языке – «Работы Дитриха Бонхеффера» (состоит из 16 томов).
Перечисленные труды поспособствовали тому, что сегодня Бонхеффер находится в центре нашего дискурса о современном христианстве.
Но почему нам следует прочитать именно его знаменитую книгу «Цена ученичества»?